Между досками обшивки и внешней стеной свисали полоски ткани. Когда Мэлори выломала ещё несколько щепок, ребята увидели много чего ещё. Обрывки занавесок. Потрёпанные лоскуты шёлка и кружев. Булавки, которые торчали из деревянных балок с двух сторон, образуя странную змеящуюся линию. Кукольная голова, валяющаяся в углу. Дохлые тараканы, нанизанные на нитку, будто гирлянда. Крохотные оловянные солдатики с оплавленными руками и ногами, раскиданные среди досок, будто павшие на поле боя. Зазубренные осколки зеркала, склеенные старой жвачкой…
Мэлори сунула руку в логово и достала медаль турнира по фехтованию. Медаль была серебряная, на широкой голубой ленте.
– Да это же моя!
– Белка её, наверно, украла, – сказал Саймон.
– Нет, это всё же слишком странно! – заметил Джаред.
– У Дианы Бёкли жили хорьки, так они у неё вечно кукол Барби воровали, – возразил Саймон. – Очень многие животные любят всё блестящее.
– Да нет, погляди! – Джаред указал на гирлянду из тараканов. – Хорьки разве украшают своё жилище?
– Давайте всё это отсюда выкинем! – предложила Мэлори. – Может быть, если разорить гнездо, будет проще выжить её из дома.
Джаред засомневался. Ему не хотелось совать руки в стену и рыться там. А вдруг белка ещё внутри? Вдруг она его цапнет? Джаред не очень-то разбирался в животных, но он был уверен, что белки не ведут себя настолько… жутковато.
– Может, не надо? – сказал он.
Мэлори даже не слушала. Она уже притащила мусорное ведро, и Саймон принялся выгребать из дыры затхлое тряпьё.
– А помёта внутри нет… Странно!
Саймон бросил в ведро то, что достал, и полез за следующей партией мусора. Добравшись до оловянных солдатиков, он остановился.
– А классные солдатики, верно, Джаред?
Джаред вынужден был кивнуть.
– Но было бы лучше, если бы у них были руки.
Саймон сунул несколько солдатиков в карман пижамы.
– Саймон, – спросил Джаред, – а ты когда-нибудь слышал о таких животных? Я хочу сказать, это всё очень странно для белки. Словно она такая же чокнутая, как тётя Люси.
– Белка-психичка! – сказал Саймон и захихикал.
Мэлори фыркнула было, но тут же насторожилась:
– Вот, опять!
– Что «опять»? – спросил Джаред.
– Этот звук! Тсс… Это там!
И Мэлори снова взялась за метлу.
– Тише! – шепнул Саймон.
– Да мы же и так тихо! – прошипела в ответ Мэлори.
– Тсс! – сказал Джаред.
И все трое принялись пробираться туда, откуда доносился звук. Звук между тем изменился. Вместо цокота маленьких коготков по дереву ребята отчётливо слышали скрежет металла о металл.
– Глядите! – Саймон наклонился и дотронулся до раздвижной дверцы в стене.
– Это кухонный лифт, – объяснила Мэлори. – Слуги ставили на него подносы с завтраком и другой едой и отправляли наверх. Такая же дверца должна быть в какой-то из спален.
– И эхо такое, как будто там шахта, – заметил Джаред.
Мэлори попробовала залезть в металлический ящик:
– Нет, для меня тут тесно! Придётся кому-то из вас…
Саймон посмотрел на неё скептически:
– Ну я не знаю. А вдруг там трос сгнил – и что тогда?
– Да тут падать-то невысоко! – сказала Мэлори.
Мальчишки ошеломлённо уставились на неё.
– Ну ладно, давайте я!
Джареду захотелось сделать что-то такое, чего Мэлори не может. Мэлори выглядела слегка разочарованной. А Саймон – просто встревоженным.
Внутри было грязно и пахло старым деревом. Джаред подогнул ноги и опустил голову. Он поместился в лифте, но еле-еле.
– Ну что, эта белка всё ещё в шахте? – Голос Саймона казался металлическим и далёким.
– Не знаю, – тихо ответил Джаред, прислушиваясь к эху собственного голоса. – Я её не слышу…
Мэлори потянула за верёвку. Лифт дрогнул и, подёргиваясь, повёз Джареда вверх внутри стены.
– Ну что, видишь что-нибудь?
– Нет! – отозвался Джаред. В стенах скреблись, но где-то вдалеке. – Тут тьма кромешная!
Мэлори спустила лифт обратно.
– Ну тут же должно быть чем посветить…
Она принялась шарить по ящикам и наконец отыскала огарок парафиновой свечки и стеклянную банку. Она включила плиту, зажгла свечу от газовой горелки, накапала в банку горячего парафина и прилепила на него свечку, чтобы та стояла и не падала.
– На, Джаред, держи!
– Мэлори, я её теперь даже не слышу, белку эту, – сказал Саймон.
– Ну, спряталась, наверно, – сказала Мэлори и дёрнула верёвку.
Джаред пытался поплотнее вжаться в лифт, но плотнее было просто некуда. Ему хотелось сказать, что это ужасно глупо и вообще ему страшно, но он промолчал. И молча пополз куда-то во тьму, сжимая в руках самодельный фонарик.
Металлический ящик поднялся уже на несколько футов[3]. Свет от свечи распространял вокруг себя крошечный ореол, выхватывая из тьмы то одно, то другое. Эта белка, или кто она там, могла быть совсем рядом, рукой подать, – а он бы и не увидел.
– Тут ничего не видно! – крикнул он, но не понял, услышали его или нет.
Ящик полз медленно-медленно. Джареду казалось, что он не может дышать. Колени упирались в грудь, ступни сводило оттого, что он слишком долго просидел с согнутыми ногами. А что, если свеча сожжёт весь кислород в ящике?
И тут вдруг лифт дрогнул и остановился. За стенкой ящика что-то заскрежетало.
