Этот старый дом сам по себе полноправный персонаж книги. Ветхое здание оказывается сокровищницей, хранящей тайны семьи Спайдервик.
Я поставил себе задачу создать нечто странное и загадочное, но не страшное, как какой-нибудь дом с привидениями. Внешний вид дома был навеян старинными домами в викторианском стиле, которых и сейчас хватает в Новой Англии.
Тётя Люсинда – единственная оставшаяся в живых близкая родственница Артура. Я старался сделать её как можно более дряхлой и хрупкой, чтобы сильнее чувствовался контраст между ней и её отцом, всё ещё довольно молодым человеком, когда они воссоединятся в конце истории.
От Справочника-определителя мало проку, если ты не можешь видеть обитателей страны фейри. Я хотел, чтобы очки Артура выглядели как замысловатое устройство, демонстрирующее, что Артур был подлинным первооткрывателем научного исследования незримого мира, который он описал.
Преданный друг Артура, дух усадьбы Спайдервиков, домовой Шмендрик – один из первых персонажей, которых я придумал для этой серии.
Его лицо в общих чертах навеяно морщинистой скорлупой грецкого ореха, а его костюмы раньше принадлежали потерявшимся и завалявшимся Люсиндиным куклам.
Хитроумный и пронырливый хобгоблин Визгун – ещё один персонаж, возникший относительно рано в ходе создания «Спайдервика».
Очевидно, его физиономия должна напоминать всяких ночных тварей, вроде летучих мышей и пауков. Но я хотел наделить его специфическим юмором – отсюда широкая зубастая улыбка.
Похожие отчасти на жабу, отчасти на рыбу-удильщика гоблины из «Спайдервика» совершенно уникальны и в то же время вполне узнаваемы даже для тех, кто не интересуется фольклором.
Я вложил немало сил в создание этого образа, потому что понимал, что оригинальная, свежая интерпретация позволит нашим персонажам выделиться среди множества прочих книжных, игровых и киношных гоблинов.
Туповатое, но коварное создание, чей образ был навеян популярной норвежской сказкой про трёх козлят и иллюстрациями шведа Йона Бауэра.
Мрачное и загадочное царство Кортинга и его подданных-гномов навеяно сказками Фрэнка Баума про страну Оз.
Самая большая проблема с эльфами состояла в том, чтобы сделать их непохожими на эльфов из толкиновского Средиземья и в то же время оставить узнаваемыми обитателями мира сказок и фольклора. На окончательный облик эльфов существенно повлиял викторианский художник Джон Анстер Фицджеральд.
Образ злокозненного Мулгарата навеян великаном-людоедом из «Кота в сапогах» Шарля Перро. Облачённый в роскошные одеяния минувшей эпохи, он воплощает контраст между элегантным придворным и грубым, уродливым чудовищем.
«Спайдервик» полон аллюзий на классические сказки. Мы с Холли наполнили книги отсылками к источникам нашего вдохновения, начиная с того, что бросается в глаза: платяного шкафа, через который дети попадают в тайный кабинет Артура, или хрустального гроба, в котором спит Мэлори, окружённая гномами.
Одна из моих любимых отсылок – это поклон в сторону шедевра Льюиса Кэрролла, «Алисы в Стране чудес», в книге третьей, где герои беседуют с фукой, который, по всей видимости, несёт полную чушь.
Мало того что Холли поместила аллюзию в текст – иллюстрация тоже отражает наше благоговение и восхищение этим классическим произведением.
Я часто думал, что «Спайдервик» – не что иное, как история открытия – открытия незримого мира, тайных знаний, новых друзей и прочности семейных уз.
В то же время это было творческое открытие для нас с Холли: оказалось, что волшебная сказка, целиком и полностью созданная нашим воображением, может сделаться реальностью в полном смысле этого слова.
Шмендрик посмотрел на вихрь пыли, гуляющий по паркету, расчерченному ярким летним солнцем на квадраты, и с тяжким вздохом уронил голову на руки. Не приходилось опасаться, что люди заметят его или грязь на полу. Некому замечать. В доме уже давным-давно никто не бывал.
Откинувшись на спинку своего кресла, сплетённого из проволоки, домовой вспоминал тот день, когда Люсинда уехала отсюда со своей двоюродной сестрой, Мелвиной. Чёрные с серебром волосы Люсинды были собраны в узел, в каждой худой руке у неё было по саквояжу. Шмендрик сам помогал их собирать, аккуратно сворачивая и укладывая каждую вещицу.
– Я скоро вернусь из этой больницы! – крикнула на прощание Люсинда.
Бакенбарды Шмендрика затрепетали, но ответить он не мог: вдруг Мелвина услышит?
– С кем ты разговариваешь?
Мелвина была в брючном костюме, а на шее у неё красовалось ожерелье из крупных белых пластиковых бусин, которые она постоянно нервно перебирала.
Люсинда покачала головой:
– Да так, ни с кем. Просто с домом.
