По дому действительно плыл приятный запах масла и карамели. Сильви отправилась в свою спальню отдохнуть в ожидании ужина. Мрачная, угрюмая, ветреная погода не располагала к прогулкам по саду, где по
земле стелились опавшие листья.
И все-таки девушку беспокоило отсутствие Персеваля. Неужели он все еще ищет того загадочного преступника? Он ей что-то говорил об этом в ту ночь, когда они так неожиданно встретились на берегу Сены около Нельской башни.
Именно об этом и спросила Сильви своего крестного, когда на следующее утро они встретились за завтраком.
Сначала они поговорили о том о сем, но, как только Персеваль вошел в свой кабинет, где в камине полыхал огонь, разведенный Корантеном, с губ Сильви сорвался вопрос, вертевшийся у нее на языке:
— Я не забыла о нашей ночной встрече. Вы мне сказали тогда, что ищете убийцу. Вы все еще пытаетесь поймать его во время ваших странных ночных прогулок с господином Ренодо? Или это уже другой?
На усталом лицо де Рагнеля появилась слабая улыбка:
— К несчастью, это все тот же самый. Монстр, который словно бы наделен таинственной силой. Он просто растворяется в темноте, как только совершит свое злодеяние. Этот мерзавец набрасывается на уличных женщин. Он насилует их, перерезает им горло и оставляет на лбу красную восковую печать. На печати только греческая буква омега.
— Какой ужас! Но, мне кажется, вы взялись за то, что вам не по силам. Париж так велик! Стража вам не помогает?
— Их не так много, чтобы следить за всеми опасными местами. И потом, их часто подкупают. Нам нужна настоящая полиция!
— Но почему вас так интересует судьба этих несчастных женщин? Вы помогаете герцогине Вандомской, которая, не щадя сил, пытается их перевоспитать?
— Нет, дело не в этом. Я говорил с герцогиней, но и она здесь бессильна. Мы с Ренодо собираемся ночью в квартал Невинно убиенных, во Двор чудес . Мы хотим встретиться с Великим Кезром, главарем бандитов, и попытаться получить от него помощь…
— Вы сошли с ума! Вы не выйдете оттуда живыми! Он снова улыбнулся девушке, но улыбка больше напоминала гримасу.
— Это-то и заставляет нас медлить. Если нас убьют, чтобы вывернуть карманы, бедным женщинам это не слишком поможет. Мы, правда, заметили, что убийства совершаются в основном в полнолуние. Это нас удивляет, потому что это самые светлые ночи…
Сильви опустилась на ковер у его ног и взяла его руки в свои:
— Умоляю вас, перестаньте подвергать свою жизнь такой опасности! Я понимаю, это ужасно, но эти женщины знают, что рискуют. Так рискует любой прохожий в Париже ночью. И если с вами что-нибудь случится, у меня больше никого не останется… А я вас так люблю!
Тронутый до глубины души, Персеваль посадил ее к себе на колени, как когда-то в далеком детстве. Он нежно поцеловал ее.
— Не тревожьтесь, мое сердечко! Мы вполне способны защитить себя и всегда хорошо вооружены. Хуже всего этот закон молчания, который царит на самом дне. Никто не хочет нам помочь, потому что все боятся…
— Тогда бросьте все это!
— Нет. Это невозможно! Я не могу отказаться. Я поклялся, и…
Персеваль замолчал, понимая, что вступает на скользкий путь. Но Сильви все прекрасно расслышала.
— Вы поклялись? Кому же?
Вдруг раздался голос Корантена. Он неслышно вошел в комнату с корзиной дров для камина.
— Вам следовало бы все рассказать ей! Теперь она уже достаточно взрослая. К тому же малышка живет при дворе, и ей следует все знать о своем прошлом, чтобы суметь защитить себя.
— Ты так думаешь?
— Да. Время пришло…
Персеваль заботливо усадил Сильви в кресло напротив.
— В конце концов, ты прав.
И Персеваль де Рагнель рассказал своей крестнице обо всем. О своей дружбе с де Валэнами. О том нежном чувстве, что он питал к Кьяре. О трагедии, разыгравшейся в замке Ла-Феррьер. О том, как Франсуа спас Сильви и о ее появлении в доме герцогов Вандомских. О том, как они с герцогиней приняли решение изменить ее имя и постараться стереть из ее памяти оставшиеся воспоминания самого раннего детства для ее же блага.
Девушка очень внимательно слушала этот страшный рассказ. Когда Персеваль закончил, она какое-то время сидела молча.
— Сильви де Валэн! — вздохнула она наконец. — Это правда, именно так меня и звали. Теперь я вспомнила! Вы словно разорвали темный занавес, окутывавший меня… Все появляется снова… О! Это удивительно! И Жаннетта так долго молчала!
— Она любит вас и поклялась хранить тайну. Так и вы сейчас поклянетесь мне сохранить все это в памяти и никогда никому ничего не рассказывать. Это было бы слишком опасно! Хватит и того, что этот Ла Феррьер, всплывший неизвестно откуда, осмелился попросить вашей руки!
— Вы думаете, он знает?
Персеваль нежно улыбнулся своей крестнице.
— Ему не надо ни о чем знать, чтобы захотеть жениться на вас, мой милый котенок! Вы такая хорошенькая! Спросите об этом лучше у нашего друга д'Отанкура!
— Так, значит, вы полагаете, что тот негодяй, который сейчас убивает женщин на улицах, когда-то убил и мою мать?
— Я в этом убежден. Те же приемы, та же подпись…
— Но зачем он это делает? Ведь если кого-нибудь любишь…
