Спальный район полностью

Одинокими вечерами Сенечка с наслаждением напяливал эти вещи на себя, чутким носом улавливал оставленные их владелицами запахи, обмирал от счастья, когда удавалось раздобыть что-то новенькое, свежее.

Актрисы, обнаружив пропажу, негодовали, возмущались и бежали жаловаться к нему же, к Семёну Игоревичу, который сочувственно выслушивал их, клятвенно обещал принять все меры к поимке вора. Вор, разумеется, так никогда и не бывал обнаружен.

Начался его фетишизм давным-давно, когда еще подростком Сенечка натягивал на свои мальчишеские ноги мамины капроновые чулки, гладил себя по обтянутым капроном ляжкам, судорожно онанировал, дрожа от запретного удовольствия.

Но, конечно, верхом блаженства был фут-фетишизм, счастье которого ему по-настоящему удалось пережить только раз в жизни, все с той же Эльвирой Константиновной, Элечкой, которая как-то, придя с репетиции, в порыве странной прихоти позволила ему облизать ее босую, немытую, еще пахнущую потом ногу.

Поначалу ей вроде понравилось, но потом настроение у Элечки изменилось, она оттолкнула его и больше никогда не позволяла это делать, несмотря на все его горячие просьбы. У него же навсегда осталось жгучее нереализованное желание.

Стоило только представить себе женскую ножку, сбросившую туфлю после долгого дня, эту потную ножку со всеми ее умопомрачительными запахами, как у Сенечки внизу живота начинало пульсировать и разбухать что-то жаркое и томительное.

Все это, слово за слово, Семён Игоревич и поведал своему новому приятелю. Разумеется, не сразу, а постепенно, понемногу, по мере того как поминать маму стало неотъемлемой традицией их еженедельных встреч.

Во время одной из таких откровенных бесед расчувствовавшийся Лёха-Могила и пообещал приложить все усилия для того, чтобы помочь Семёну Игоревичу реализовать его мечту.

А мечта у Сенечки была почти неосуществимая.

– Я, кто же еще! – сказал он в трубку. – Привет, Лёха. Ты чего?

– Короче, есть то, что надо, – загадочно произнес Леха. – Будешь доволен. Деньгу готовь.

Семён Игоревич, однако же, прекрасно его понял. Тут же отозвалось, гулко застучало сердце, внизу живота возник и стал быстро распространяться по всему телу знакомый жар.

– Когда? – глухо спросил он.

– Давай завтра, в полночь. У ворот. Лады?

Он снова почувствовал себя мальчиком, ждущим, когда за мамой захлопнется дверь, чтобы натянуть на ноги ее капроновые чулки.

– Хорошо, я буду, – взволнованно произнес Сенечка.

– Бабки не забудь!

– Об этом не волнуйся.

Он положил трубку. Значит, завтра. Что ж, у него еще целые сутки. Хотя, конечно, как посмотреть. Это всего лишь одни сутки. Он столько ждал, что уж сорок восемь часов как-нибудь потерпит.

Ефим Валерьевич Курочкин задумчиво отложил бинокль.

Уже которую ночь видел он эту девочку в розовой, раздуваемой холодным ветром курточке. Как всегда, она одиноко брела по пустой улице, иногда останавливалась ненадолго, безразлично поглядывала по сторонам, что-то жевала, сплевывала, шла дальше.

Сейчас, конечно, до смерти неохота было вылезать из дома, но в самое ближайшее время он непременно разберется в этой истории. Подкараулит странного ребенка и выяснит, наконец, почему она бродит по ночам.

Порешив так, Ефим Валерьевич вернул на место расстегнувшуюся верхнюю пуговицу своей пижамной куртки и отправился в спальню, где уже давно ничтоже сумняшеся возлежала его посапывающая супруга, непойманная убийца, хромоногая жаба Людмила Борисовна.

Ефим Валерьевич усмехнулся.

Спи, спи, Люсенька!

Пусть себе сопит в две дырки. Не подозревает, что ее власть в этом доме кончилась. Теперь жена полностью в его руках. Он уж с ней расквитается по полной за все годы своего унижения.

Заставит как следует попрыгать на этой ее хромой ноге! А потом уже определится, что с ней дальше делать.

Чрезвычайно довольный собой, Ефим Валерьевич грузно возлег на свою половину кровати. Постепенно ухмылка сошла с его лица. Другие, не менее интересные мысли захватили его.

Завтра у него назначено важное дело, он отправится к Харкевичу выбирать дебила.

На самом деле Людмила Борисовна не спала. Ей очень хотелось расспросить мужа, что там было на кладбище, но она сдержалась. Ни к чему ему знать, что это ее интересует.

Главное, что все вышло так, как она задумала. Кирилла взяли в театр, и эта девка больше не будет ему ни в чем помехой.

Людмила Борисовна тихо улыбнулась. Она избавила мальчика от всех возможных проблем. Он спокойно сможет заниматься своей карьерой.

А в том, что карьера у него сложится, Людмила Борисовна не сомневалась. Рогова, которая приезжала позавчера, нарисовала ей очень даже радужную картину. Очевидно, что у нее большие виды на парня.

Что же касается покойной шлюхи, то туда ей и дорога! Совсем даже не жалко. Главное, что у Кирилла теперь все будет хорошо. Он станет звездой, а она будет ходить на его спектакли, дарить ему цветы и знать, что на самом деле он всем этим обязан ей.

Но, конечно, она никому об этом не скажет. Это будет ее тайна. Тайна, которая будет помогать ей жить.