Как видим, спартаковцы прочно утвердились в Бруттии. Только через двадцать лет римлянам удалось уничтожить остатки их "шайки". Значит, не зря Спартак стал налаживать контакты с вольнолюбивыми пастухами, не зря принялся торговать, а не грабить.
Что покупали спартаковцы? Как видим, покупали оружие и то, из чего оно изготавливается. Вооружить несколько десятков тысяч человек — не шутка, но время есть, есть деньги, так что почти наверняка к весне деревянные копья с обожженными наконечниками можно уже было сдавать в музей боевой славы.
Вооружить народ мало, требуется его еще и обучить. Но и это не проблема.
Аппиан:
"Приобретая таким путем нужный им материал в большом количестве, они хорошо вооружались и часто, чтобы опустошить страну, выходили на грабеж. Сражаясь снова с римлянами, они побеждали их и, нагруженные добычей, возвращались к себе".
Если задуматься, выходит очень интересно. Зачем требовалось грабить, ясно — "конкретная" добыча (себе и в "общак"), приобретение боевого опыта, а заодно разведка местности, изучение будущего поля боя. Ведь добыча доставалась не просто так, приходилось сражаться, причем не с местными жителями, а с римлянами. Интересно, однако, где? "Опустошать" Брут-тий не имело смысла, огромная спартаковская армия превратила бы его в пустыню за несколько дней. А кто тогда будет гладиаторам металл для оружия продавать? И римлян в этих местах всего ничего. Соседняя Лукания, да и Кампания тоже уже "зачищены", значит, Спартак и Крикс посылали свои отряды дальше на север и на запад — в Апулию, Калабрию, Самниум, Пицен, а может, даже и в Лациум, под самый Рим. Причем, если Аппиан опять не напутал, сражались именно с РИМЛЯНАМИ, а не с италиками. Кажется, и тут Спартак начал воевать по-новому. Но в любом случае плохо спалось этой зимой в Вечном городе!
Плутарх:
"Спартак был теперь велик и грозен".
Еще бы!
Итак, дорогой читатель, если вы думали отдохнуть у моря в такой приятной компании, то слегка ошиблись. Отдых у нас с вами получился весьма и весьма активным. Все эти месяцы у маленького города Фурии, в Бруттии, на земле мятежников, Спартак делал то же, что и возле Везувия, — организовывал войско. Но уже не отборный батальон, а БОЛЬШУЮ армию, способную воевать с лучшими римскими войсками на равных.
…Ох, и быстро же время летит! Ноябрь, декабрь, январь, февраль, март, апрель. Холодный ветер с гор сменяется жарким африканским сирокко, бруттийские луга покрываются чудо-цветами…
Страбон:
"Думают, что сюда из Сицилии приходила Кора собирать цветы. Поэтому у местных женщин вошло в обычай собирать цветы и плести венки, так что считается позорным носить в праздник покупные венки".
Увы, не носить спартаковцам венки из бруттийских цветов. Зима позади, впереди весна — и новая война. На этот раз Спартак не ждет удара, он бьет сам. Армия восставших гладиаторов начинает травлю Римской Волчицы.
Горе тебе, Вечный город! Горе!
31. ПОДРАЖАНИЕ ПЛАТОНУ, или ДИАЛОГ, КОТОРОГО НЕ БЫЛО
Спapтак: И все-таки нам лучше держаться вместе, Крикс!
Крикс: Это я уже слыхал. Только кому это "нам", Спартак? Двум бывшим гладиаторам? Оску и фракийцу? Или моему и твоему войску — тем, кто борется за свободу Италии, и любителям пограбить? Давай сначала определим, что такое "нам".
Спартак: Нам — двум преторам восставших гладиаторов, решивших умереть за свободу, а не резаться на арене на потеху всякой сволочи.
Крикс: Тогда почему один претор даже не сообщил другому, когда мы выступаем? Завтра? Послезавтра?
Спартак: Крикс, неужели ты не услышишь звук трубы?
Крикс: Пусть так… Но куда, а главное, ЗАЧЕМ мы поведем войска, я должен знать. И мои товарищи — тоже!
Спартак: Но ведь сегодня я объявил это всем на лагерной площади.
Крикс: Слышал, слышал, как же! Мы идем к Альпам, переходим их и разбегаемся — кто во Фракию, кто в Галлию. Интересно, куда ты велишь идти моим самнитам — в Галлию или во Фракию? А остальным — бруттиям, кампанцам, калабрийцам? А тем бедолагам, что родились в рабстве и даже не знают, где их отчизна? Ты бы слышал, как они все сейчас шумят! Их родная земля здесь, здесь, здесь!.. А главное, Спартак, я тебе не верю. Ты никогда не назовешь истинную цель похода посреди лагерной площади.
Спартак: Если шлем полководца узнает его настоящие мысли, этот шлем следует разбить — и переплавить… Ну и скверные же шлемы у этих легионеров! Наши, те, что мы делать научились, получше будут, правда?
Крикс: Правда… Знаешь, иногда мне кажется, что мы все для тебя — деревянные солдатики, которых ты двигаешь по карте. Хуже! Бараны для алтаря, жертвенное мясо!..
Спартак: Крикс…
