— И безумная атака Каста. Жаль, что мы не убили их побольше. Впрочем, этого следовало ожидать. — Спартак махнул рукой в сторону ближайших к ним рабов; с радостными воплями бродили среди тел римлян, добивали живых и брали приглянувшееся снаряжение. — Они пока еще не солдаты. С учетом обстоятельств мы справились неплохо.
«Неплохо?! — подумал Карбон. — Да это было невероятно!»
— Как ты думаешь, сколько легионеров ушло?
— Трудно сказать. Половина, может, больше. Не важно. Важно лишь то, что мы победили! — На покрытом кровью лице Спартака сверкнула белозубая улыбка. — Мы победили, Карбон, и люди запомнят именно это! И именно это услышат рабы на сотню миль окрест! Попомни мое слово: в течение следующей недели наша численность удвоится!
Воодушевление Спартака было заразительно, и Карбон еще больше повеселел.
— Что теперь будем делать?
— Продолжать обучать людей. — Спартак помолчал, потом устремил на Карбона взгляд серо-стальных глаз. — Знаешь, я ведь не забыл, как ты привел в лагерь Навиона. Было время, когда за такой проступок я казнил бы человека на месте. — На лбу Карбона выступил пот. Лицо Спартака немного смягчилось. — Я рад, что не сделал этого. Сегодня я наблюдал, как он дрался. Навион не друг Риму. А еще он превосходный военный инструктор.
— Я…
Спартак вскинул руку:
— Навион многому успел их научить, и сегодня они дрались куда лучше. Я благодарен тебе. Как и ему.
Карбон широко улыбнулся.
— Нам нельзя расслабляться. На общем фоне сегодняшняя наша победа незначительна. Нужно отыскать остальные шесть тысяч легионеров. Я хочу знать, чем они занимаются.
— Ты собираешься сражаться с ними?
— В открытом бою? Только если этого не удастся избежать. Мы будем нападать на этих собак врасплох, как сегодня. — Да, во Фракии он поступал бы так же, появись у него такая возможность.
Идея снова устроить засаду на своих соотечественников наполнила Карбона волнением. Предателем он себя не чувствовал. Но почему? И сердце в тот же момент дало ему ответ. Потому что Спартак верил ему. Полагался на него.
Больше никто и никогда не верил в него, если не считать Пакция.
По возвращении в лагерь Карбон разговорился с Эгбео, дородным гладиатором-фракийцем, одним из самых верных сторонников Спартака. И был ошеломлен, услышав, что Аматокос, любовник Хлорис, погиб в бою с солдатами Фурия.
— Он, судя по всему, перебил больше полудюжины легионеров, но потом у него сломался меч, — мрачно сказал Эгбео. — Ну и все. После этого у бедолаги не было ни малейшего шанса.
При этом известии Карбона захлестнула темная радость, но он быстро изобразил печаль.
— Он отправится прямиком в Элизиум.
Эгбео слегка нахмурился:
— В страну блаженства? Да, в этом не может быть сомнений. Уверен, что там Аматокоса встретит сам Всадник.
Карбон что-то пробормотал в знак согласия, но сам уже думал, как бы ему подойти к Хлорис. Если не поторопиться, к ней, чего доброго, подкатит другой боец. Но в то же время он не хотел предстать в дурном свете. Тело Аматокоса еще даже не предано земле. Лучше немного выждать. По всей вероятности, похороны состоятся уже вечером, и шансы на то, что кто-либо до завтра заявит претензии на Хлорис, и вправду невелики.
Но на следующее утро Карбону не представилось возможности поговорить с девушкой. Еще много снаряжения валялось на дороге, и Спартак приказал, чтобы каждый здоровый мужчина внес свою лепту: либо стоял в дозоре, высматривая Вариния, либо собирал брошенные гладии, щиты и пилумы. Карбон потел, грузя добычу на мулов из лагеря Глабра — теперь они оказались невероятно полезными. Когда дело было сделано, он обрадовался этому не в последнюю очередь из-за мух, покрывших поле боя черными жужжащими тучами, и из-за бившей в нос вони смерти — мощной разлагающейся смеси крови, дерьма, рвоты и мочи.
Первое, что сделал Карбон после возвращения в кратер, — разделся догола и смыл с себя корку въевшейся грязи. А потом, надев свою единственную чистую тунику, направился к палатке, которую Хлорис делила с Аматокосом. Подойдя поближе, он услышал разговор на повышенных тонах и прибавил шагу.
Первыми он разобрал слова Хлорис:
— Оставь меня в покое!
— Я просто подумал, что тебе, может, нужна компания.
Карбон не узнал этот сиплый голос.
— Нет, не нужна. Отвали и оставь меня в покое.
Ухватки мужчины тут же изменились.
— Ну если ты так хочешь, красотка, будь по-твоему. Люблю погрубее.
Хлорис закричала, и Карбон сорвался на бег. Хвала богам, он взял меч! Мгновение спустя он очутился на месте действия. Хлорис вскинула руки, защищаясь от жилистого мужчины в кольчуге.
— Собираешься сопротивляться? Мне такое нравится.
— Эй, ты, подонок! — Карбон сам не понял, когда он успел выхватить меч. — Я буду драться с тобой!
Мужчина медленно повернулся. У него было узкое, как у ласки, лицо, и Карбон узнал в нем одного из немногих бежавших из лудуса самнитов. Он оскалился и тоже потянулся к оружию:
— Что, прямо сейчас?
— Отойди от нее! — приказал Карбон. — Она не хочет иметь дела с таким говнюком, как ты!
Самнит злобно ухмыльнулся:
— Не сильно-то она возражала.
— Ты, кусок дерьма! Что, нравится насиловать женщин?
