Его люди, радостно ухмыляясь, обрушились на город, словно стая саранчи. По их мнению, настало время грабежа, в котором им отказали вчера ночью, после успешного захвата Туриума. В ходе штурма множество защитников города перерезали, но Спартак не позволил убивать жителей, и они с тех пор так и прятались в своих домах.
Он ждал войска у главных ворот. Вокруг него стояли шестеро фракийцев; в руках они держали фасции, брошенные ликторами Вариния во время бегства.
Рабы приветствовали Спартака как героя-победителя — одобрительным ревом, и орали, пока не охрипли.
— Вы отлично справились! — крикнул он. — Я горжусь вами! Жирные сенаторы в Риме задрожат, когда услышат о ваших деяниях!
— Спар-так!!! — восторженно орали рабы.
Спартак вскинул руку, и постепенно все стихли.
— Но прежде чем вы войдете в город и возьмете свое заслуженное вознаграждение, я хочу сказать о двух вещах.
— О каких, Спартак? — выкрикнул кузнец Пульхр.
— Я не желаю убийства детей. Довольно их перебили в Форуме Анния. — Спартак обвел взглядом покрытые потом лица. — Всякий, кого застанут за дурным обращением с ребенком, будет казнен на месте. Никаких исключений! Ясно?
Повисла неловкая тишина.
— Мы поняли, — сказал Пульхр, свирепо оглядев всех вокруг. — Верно, парни!
Окружающие хмыкали в знак согласия или кивали.
Спартак удовлетворенно улыбнулся.
— А второе — помните, что Рим отнесется к этому поражению лишь как к поводу послать новое войско. Сегодня мы не выиграли войну. Мы даже не выиграли кампанию. Паразитам в сенате это покажется всего лишь неприятностью. В следующий раз они пошлют намного больше солдат, и командовать ими будет не обычный претор. Я бы предположил, что нам стоит ждать консула во главе целой армии.
— Что ты такое говоришь? — нахмурился Пульхр.
— Мы не можем остаться в здешних краях навсегда. Подумайте об этом нынешней ночью, когда будете праздновать.
К радости Спартака, у многих, проходивших мимо него в Туриум, лица были спокойными. Они могли позабыть о его словах в бреду опьянения, которое, несомненно, последует, но семя необходимо посеять.
Спартак стоял у ворот, повторяя все те же слова, и принимал восхваления от своих людей, пока не настала ночь и не вернулся Крикс. Галл, как и его воины, был в крови с головы до ног. Увидев Спартака, он вскинул кулак:
— Надо тебе было пойти с нами. Хорошая получилась охота, верно?
Несколько его воинов завыли, словно псы.
— Эти римляне не скоро забудут Крикса!
— Почему? — спросил Спартак.
— Последним двадцати захваченным легионерам мы выкололи глаза и отрубили правые руки, — сообщил Крикс с жестокой улыбкой. — Я приказал им отнести мое имя в Рим и предупредить сенат, что ровно такая же судьба постигнет всех до единого солдат, которых они пошлют против нас.
Его люди разразились одобрительными воплями, и Крикс впился взглядом в Спартака.
«Итак, он предпринял новый шаг, чтобы перехватить власть». Спартак еще больше порадовался тому, что поговорил с рабами, когда они входили в город.
— Сильное послание, — признал он; Крикс победно усмехнулся. — Я и сам делал нечто подобное во Фракии. Но в результате римляне вернулись в еще большем количестве.
Крикс нахмурился:
— В самом деле? Ты всегда знаешь, как лучше, да, будь я проклят?
«Он никогда не согласится с моим планом» — эта мысль выпустила копившийся гнев наружу.
— Нет, не всегда, — отрезал он. — Но если речь о войне с римлянами, я позабыл больше, чем ты когда-либо знал.
— Это мы еще посмотрим! — взревел Крикс. Жилы на его шее опасно вздулись. — Верно, парни?
Голос галла потонул в шквале криков. Спартак подождал, пока шум не улегся.
— Я намерен завтра собрать армию. Кое о чем объявить.
— Это о чем же? — недовольно спросил Крикс.
— Я собираюсь отправиться на север, к Альпам. Покинуть Италию.
Глаза Крикса расширились.
— Каст и Ганник об этом знают?
— Пока что нет. — «И думаю, они согласятся с моим планом».
— Так ты собираешься спросить людей, хотят они следовать за мной или за тобой?
— Верно, — ответил Спартак. — Если, конечно, ты не пойдешь со мной.
— Чего? — Крикс вскинул на него недоуменный взгляд. — С чего бы вдруг я захотел бросить богатства, которые можно награбить здесь? Да и кто захочет? В этой земле все созрело для ощипывания!
— Не все, — предостерегающе произнес Спартак. — Две полные консульские армии остановят тебя.
Но его слова потонули в криках и улюлюканье сторонников Крикса. Спартак пожал плечами и отошел. Он смотрел, как галл повел своих людей в Туриум. «Каждый выбирает свой рок сам. Не мне пытаться изменить их судьбу». Однако же в глубине души Спартака снедала неуверенность. Кто прислушается к нему завтра? Сколько человек останется с Криксом? Что станут делать Каст и Ганник? Может, это было преждевременно — так все обострять?
Спартак стиснул зубы. Что сказано, то сказано. Нынешний момент ничем не хуже любого другого. Он посмотрел в темнеющее небо и возблагодарил Великого Всадника за победу. А еще попросил помощи на завтрашний день.
