Пока гладиаторы завтракали, Батиат, Фортис и старшие тренеры прохаживались по двору. Большинство бойцов мрачно ковырялись в мисках, тайком поглядывая на эту компанию. Спартак же, отказываясь бояться, сосредоточенно ел кашу, а попутно громко беседовал с Гетасом, Севром и Карбоном. Время от времени он небрежно посматривал через плечо, и иногда взгляд его цеплялся за сидящего рядом молодого римлянина. Под его покровительством к Карбону вновь вернулся интерес к жизни. Юноша понемногу становился умелым бойцом. И к тому же он, казалось, был верен Спартаку. «До чего же странно видеть среди своих сторонников римлянина».
— Ты действительно думаешь, что Красс явится сюда? — спросил Карбон.
— Похоже на то, — ответил Спартак.
Карбон выругался.
— Вот бы хоть на несколько мгновений оказаться с ним наедине!
— На кой он тебе сдался? Ты с ним хоть когда-нибудь встречался?
— Нет.
Карбон быстро рассказал свою историю.
— Неудивительно, что тебе хочется отомстить. — Спартак подумал о Котисе. «А уж что я с тобой сделал бы, сукин ты сын!..»
Карбон вздохнул:
— Вряд ли мне когда-нибудь представится такая возможность.
— Не представится, — проворчал Спартак. «Как и мне». — Так что привыкай.
Уловив резкие нотки в голосе фракийца, Карбон замолчал. «И все же я с удовольствием избил бы Красса до полусмерти».
Фортис начал выкрикивать имена. Спартак заметил, что он не назвал никого из новичков. Бой должен был произвести впечатление, а потому для него лучше подходили опытные гладиаторы. Вскоре капуанец выбрал пять человек: двух германцев, пару фракийцев и галла. Но Спартак обратил внимание, что среди них не было самых успешных бойцов, наподобие Эномая и Крикса. Батиат хотел устроить хорошее представление, но вовсе не собирался терять кого-нибудь из своих лучших гладиаторов. «Стану ли я когда-нибудь таким же опытным, как они?» — подумал Спартак. Ему далеко было до репутации того же Крикса, на счету которого числилось свыше тридцати побед.
Выбранные с несчастным видом замерли перед Батиатом и Фортисом.
— Этого хватит, господин?
Батиат потер подбородок:
— Нет. Нужен еще один.
Спартак напрягся. Он чувствовал, как Фортис сверлит его взглядом.
— Спартак!
Он посмотрел в глаза Гетасу, потом Севту, но они лишь хватали воздух ртом, словно рыбы, вытащенные из воды. Карбон тоже был потрясен.
— Спартак! Марш сюда!
Фракиец подошел к остальным пяти бойцам и встал рядом, не глядя на них.
К ним приблизился Батиат. Фортис держался за его правым плечом, а в нескольких шагах позади шли тренеры.
— Расскажите мне о каждом.
Тренеры заговорили. Фортис время от времени вставлял замечания. Остальные бойцы смотрели со своих скамеек; среди них выделялся Крикс.
— Этот дерется неважно. Ему не хватает уверенности, — сказал Батиат, отпуская галла; тот с явным облегчением поспешил к товарищам, подальше от опасности.
Еще двоим тоже позволили уйти. Остались лишь рослый германец, черноволосый фракиец и Спартак. Напряжение возросло, и трое бойцов принялись настороженно поглядывать друг на друга. У Спартака на скулах заиграли желваки. Эти гладиаторы были непростыми противниками. Спартак видел, как они тренируются, и слышал об их последних боях, в которых они выигрывали у куда более опытных бойцов.
Батиат принялся расхаживать из стороны в сторону, изучая оставшуюся троицу.
— Расскажите мне о них еще раз, — приказал он.
Тренеры повиновались.
Спартак стоял, устремив взгляд в пространство. «Уж не об этом ли был мой сон? — подумал он. — Дыши. Не забывай дышать».
— Один галл, два фракийца, — задумчиво проговорил Батиат. — И почему я не удивлен?
Фортис хохотнул:
— Потому что они драчливые сукины дети, господин?
— Возможно, — с улыбкой ответил Батиат. Он посмотрел на черноволосого воина. — Стоит ли мне выбрать тебя?
— Нет, господин, — пробормотал фракиец на латыни, но с сильным акцентом. — Я… новый. Недостаточно хороший… боец.
— А мне сказали другое. — Батиат повернулся к одному из тренеров; тот решительно кивнул. — По-видимому, ты один из лучших новичков, какие у нас были за много лет. Кроме того, я слышал, что ваше племя в плохих отношениях с мёзами, его народом. — Он кивком указал на Спартака. — Я думаю, ты отличный кандидат для этого боя. — Фракиец промолчал, и Батиат ухмыльнулся. — Что, язык проглотил?
Черноволосый так и не ответил, и Батиат посмотрел на Спартака:
— Ну а ты? Следует тебе участвовать?
— Нет, — твердо произнес Спартак.
— Почему же?
— Потому что это будет пустая трата моих способностей, господин.
Батиат приподнял брови:
— Это как?
— Если я убью противника быстро — а скорее всего, так оно и случится, — ты потеряешь на этом отличного гладиатора. Если же по какой-то случайности я буду убит, ты так и не увидишь, каким бойцом я могу стать.
— Ты горд и уверен в себе, — проворчал Батиат. — Но почему ты ждешь, что я поверю, будто ты можешь победить любого из двух этих гладиаторов? Они оба — отважные, умелые бойцы.
