«Проклятье на их головы! Они обращаются со мной словно с диким зверем!» Не удержавшись, Спартак гневно взглянул на Фортиса. Тот ухмыльнулся.
— Ты хорошо дрался, — заявил Красс. — Для дикаря.
— Дикаря? — резко переспросил Спартак.
— Да.
— Там, откуда я родом, мы не заставляем людей убивать друг друга для увеселения важных гостей, — произнес Спартак, намеренно выделив последние слова.
Батиат вскочил со своего места:
— Да как ты смеешь?! — Он яростно замахал руками, подзывая охранников. — Охрана! Привяжите его к палусу и дайте ему пятьдесят плетей!
— Остановись, — приказал Красс.
Батиат потрясенно уставился на гостя:
— Господин?!
— Ты слышал. Оставь. В конце концов, этот раб сказал правду.
Сбитый с толку Батиат сел обратно.
— Хоть фракийцы и не устраивают гладиаторские игры, они все же варвары. Их называют разбойниками даже другие разбойники, — самодовольно произнес Красс. — Я слыхал, гетская знать каждые пять лет выбирает среди своих человека на роль посланца к богам. А отправляют его в путь, швыряя с высоты на копья товарищей. — Батиат с Альбином в ужасе ахнули, а Красс улыбнулся. — А у трибаллов считается нормальным, чтобы сыновья приносили в жертву отцов. Вряд ли это можно назвать деяниями цивилизованных людей, а?
Спартак взглянул на него волком.
— Разве я не прав?
— Прав, — неохотно признал Спартак.
— Ты удивлен, что мне так много известно о твоем народе?
Фракиец кивнул.
— Ты — гордый человек, — заметил Красс.
Спартак промолчал.
— Ты уязвлен тем, что сделался рабом? Гладиатором?
— Да, — не сдержавшись, ответил Спартак. — Конечно. — Он с ненавистью взглянул на Фортиса; тот лишь ухмыльнулся. — Я не должен был очутиться здесь.
— Все они так говорят! — вмешался Батиат.
Альбин и Фортис расхохотались.
«Сукины дети!» — подумал Спартак.
Красс вежливо улыбнулся шутке, но внимание его по-прежнему было приковано к Спартаку.
— Как это случилось?
Спартак удивленно моргнул — он не ожидал этого вопроса от Красса.
— Я вернулся в свое селение после службы в легионе…
— Ты воевал на стороне Рима?
— Да. Восемь лет. Добравшись до дому, я обнаружил, что законный наследник трона, как и мой отец, убит человеком, который ныне называет себя царем мёзов. Я решил свергнуть узурпатора, но меня предали.
— Кто?
— Друг.
— Неудивительно, что ты озлоблен. И что бы ты стал делать, если бы добился своей цели?
Спартак поколебался, глядя Крассу в глаза и прикидывая, не лучше ли будет промолчать. Но он был слишком зол и не сумел остановиться.
— Прикончив Котиса с его прихвостнями, я повел бы мой народ против Рима.
Красс приподнял бровь:
— И с какой же целью?
— Изгнать легионы с нашей земли. Навсегда.
— Навсегда?
— Да.
— Ты, должно быть, плохо знаешь Рим и его историю. — Слова Спартака явно позабавили Красса. — Даже если бы ты добился успеха, наши войска вернулись бы, чтобы отомстить. Так происходит всегда.
— Ты возглавлял легионы во время войны? — спросил Спартак.
Самоуверенность Красса впервые дала трещину.
— Не за рубежом.
— А где же?
— Против соотечественников, во время гражданской войны.
«Неудивительно! — с яростью подумал Карбон. — Ты же лишен милосердия!»
— И ты считаешь дикарем меня? — спросил Спартак.
— Это уже чересчур! — возмутился Батиат.
— Тихо! Я все еще разговариваю с этим… — Красс заколебался, — гладиатором. — И прошипел: — По крайней мере, он не рвется лизать мне задницу!
Батиат вспыхнул и отвел взгляд. Сидящий рядом Альбин возмущенно фыркнул.
Эта крохотная победа подбодрила Спартака, и он быстро добавил:
— Я бы объединил наши племена. Что тогда стал бы делать Рим? — К его удовольствию, в глазах Альбина и Батиата промелькнул испуг. Фортис разозлился, но не посмел ничего сказать, пока разговор вел Красс. А у того слова Спартака не вызвали страха. «Значит, он не профессиональный солдат, но, однако же, не лишен мужества. Интересно, смог бы он командовать армией?»
— Ты очень рискуешь, высказывая подобные суждения. Одно мое слово — и ты мертвец, — напомнил Красс, не обращая внимания на встревожившегося Батиата.
Спартак мысленно выругал себя за то, что дал волю гневу. Он опустил взгляд на песок. «Великий Всадник, я снова прошу тебя о помощи!»
— Однако же я не отдам такой приказ. — Красс кивнул ланисте, и тот благодарно заулыбался. — Почему? Да потому, что скорее небо рухнет на землю, чем ты поведешь армию против Рима. Посмотри на себя! Ты пал так низко, что сражаешься нам на потеху! — Он злобно усмехнулся. — Ты лишь чуть выше дрессированного животного, обреченного исполнять один и тот же примитивный танец по нашему требованию!
Спартак опустил голову еще ниже, словно бы в знак подчинения. Но внутри у него все бурлило от гнева.
— Да, все так, — сказал он. «Или так думаешь ты. Дай мне хоть малейшую возможность, и я покажу, как ты ошибаешься!»
Красс удовлетворенно отвернулся:
— После этого кровопролития я не прочь выпить вина.
Батиат тут же подскочил, расписывая вина пяти разных урожаев, ждущие в его скромных покоях.
