Торговец в гневе сжал кулаки и порывисто шагнул к Крассу; телохранители переглянулись и злобно ухмыльнулись.
— Нет! — закричала жена торговца. — Я не могу потерять еще и тебя!
Ее супруг ссутулился, принимая поражение.
— Сколько?
Голос его был едва слышен за треском горящего дерева.
— Я собирался быть великодушен, — холодно произнес Красс, — но передумал из-за твоей враждебности. Пять сотен денариев за все.
— Я только за постройку дома заплатил в двадцать раз больше, — неверяще проговорил торговец. — А еще мой товар и…
— Это мое первое и последнее предложение! — рявкнул Красс. — Не хочешь — не соглашайся.
Мужчина посмотрел на жену. Та беспомощно пожала плечами.
— Я не стану долго ждать, — предупредил Красс и повернулся, словно собираясь уходить.
— Я согласен! Согласен… — Голос торговца сорвался, и мужчина сдавленно всхлипнул.
— Мудрое решение. К вечеру ты подпишешь документы на право собственности и завтра получишь деньги. А теперь прошу меня простить, но это нужно сделать. — Красс повернулся к своим людям. — А ну за дело! И пошевеливайтесь, а то огонь может перекинуться на соседние здания.
— Это было бы не так уж плохо, не правда ли? — сказал Сений.
Красс погрозил ему пальцем, но в улыбке его явно читалось согласие.
— Лучше отойти подальше, — посоветовал Сений, отводя торговца с женой немного вверх по улице. — Когда здание начинает рушиться, рядом с ним становится опасно.
Красс неспешно последовал за ними.
— Внутри кто-нибудь остался?
— Не думаю, господин, — ответил торговец.
— Хорошо. — Красс изобразил рубящий жест.
Рабы отозвались на его команду. Двигаясь с ловкостью, свидетельствующей о богатом опыте, они начали растаскивать первый этаж горящего здания специальными длинными железными крюками. Постройка была хлипкой, и потребовалось не много времени, чтобы в деревянных стенах появились дыры. Люди Красса удвоили усилия и в конце концов оторвали всю переднюю часть первого этажа и разбросали обломки по улице. Балки здания тут же начали издавать громкие стонущие звуки.
И тут раздался крик:
— Помогите! Пожалуйста!
Красс посмотрел наверх. Несколько мгновений он ничего не мог разглядеть в дыму, но в конце концов заметил в окне верхнего этажа бледное перепуганное лицо.
— Боги всевышние! — запричитала жена торговца. — Это же, кажется, дочь Октавии! Ей всего восемь лет. Ее мать работает в другом районе и часто оставляет дочку дома. Бедняжка, наверное, спала.
Сений попытался изобразить сочувствие, но получилось неубедительно.
Крассу было наплевать на девчонку, но репутацию нужно поддерживать.
— Проверьте лестницу! — приказал он.
Сений бросился к деревянной лестнице на внешней стене здания. На каждом этаже располагалась дверь, ведущая к квартирам. Он вернулся и покачал головой, изображая печаль:
— Она горит.
— Что же делать?! — воскликнула женщина; по лицу ее струились слезы.
Красс сделал символический жест. Все прочее чересчур опасно. Он не готов был рисковать жизнью кого-то из своих людей ради восьмилетней помоечной крысы. Он пожал плечами:
— Молиться о том, чтобы она легко перешла в мир иной.
Женщина зарыдала, и муж притянул ее к себе:
— Тише, тише… Мы ничего не можем сделать…
Красс не желал слушать ни пронзительные крики обреченного ребенка, ни рыдания обезумевшей женщины и потому прошел дальше. Он наметанным глазом рассматривал магазины по обе стороны улицы. Сперва Красс преисполнился удивления, а потом — довольства. Это были не обычные жалкие лавочки, торгующие мясными обрезками, кустарными инструментами или скверно сотканной тканью. Вместо этого он увидел вывески ювелира, ростовщика и грека-хирурга. Это явно перспективный квартал. Тут выгодно будет отстроиться.
Он улыбнулся еще шире. Несмотря на жару, день выдался славным.
Но хорошее настроение Красса продержалось недолго. Когда он прибыл домой, уставший и пропахший дымом, то хотел лишь принять прохладную освежающую ванну и переодеться. И изрядно вышел из себя, обнаружив, что во внутреннем дворике его ждет посланец от сената. Вот уж кого он никак не ждал!
Красс свирепо уставился на гонца:
— Что тебе, ради Юпитера, нужно?
— Сегодня после обеда в сенате собирают чрезвычайное заседание, господин.
— С чего вдруг?
Парень поежился под его взглядом:
— Гай Клавдий Глабр вернулся.
Мысли Красса по-прежнему занимали лишь его новое приобретение на Авентине и ванна.
— Кто-кто?
— Претор, которого посылали в Капую.
— А, да. Его отправили отыскать и перебить беглых гладиаторов. Даже разрешили набрать три тысячи человек, насколько я помню. Задание — проще не придумаешь. Прийти туда, всех прикончить, вернуться в Рим. — Тут Красс заметил испуганный взгляд посланца, и брови его приподнялись, образуя аккуратную дугу. — Но ты явно пришел сообщить мне нечто иное.
— Да, господин. Эти гладиаторы напали на лагерь Глабра ночью. Они убили часовых и обрушились на спящих легионеров… — Посланец заколебался.
— Продолжай, — приказал Красс, не веря своим ушам.
— По словам Глабра, начался хаос. Его люди запаниковали и обратились в бегство.
— Три тысячи человек побежали от семидесяти с чем-то вонючих гладиаторов?
— Д-да, господин.
