Я ничего не ответил, поскольку меня вдруг пронзило какое-то внутреннее недоверие к Гедеону. Я вспомнил, что Макс при встрече сказал мне, что его перед заброской в прошлое привозили на усадьбу в Орехово-Борисово. Значит, машина времени этих лжеитальянцев вовсе не уничтожена российскими спецслужбами, ведь Макс телепортировался в прошлое именно из Орехово-Борисово.
Видя, что я задумался, мой собеседник стал засыпать меня новыми наводящими вопросами, требуя, чтобы я описал Регину и Мелинду.
– Наверняка эта Регина – очень важная птица среди террористов, как и Мелинда, – разглагольствовал Гедеон, откинувшись на спинку стула. – Каждая из них наверняка имеет свою агентурную сеть в Москве. И твой приятель Макс явно является звеном в этой преступной цепочке.
– Когда была уничтожена база террористов в Орехово-Борисово? – поинтересовался я.
– Совсем недавно, а что? – проговорил Гедеон, пронзив меня пристальным взглядом.
– Много ли было уничтожено террористов? – опять спросил я.
– К сожалению, немного, – вздохнул Гедеон, – пять или шесть человек. Женщин среди них не было. Когда Макс обещал снова выйти с тобой на связь?
– Мы с ним так внезапно расстались, что об этом даже не успели обмолвиться. Макс просто исчез у меня на глазах, и все.
– Так действует межвременная капсула. – Гедеон понимающе покачал головой. – Ладно, дружище, главное – вытащить тебя отсюда. Приходи сюда часа через три, в это время ничего не ешь и не пей. Лучше поспи немного. Постучишь в дверь условным стуком, вот так Гедеон несколько раз ударил костяшками пальцев по столу.
Терзаемый смутными сомнениями, я бесцельно шатался по узким улицам Левк, стремясь уйти туда, где было безлюдно и никто не мешал течению моих беспокойных мыслей. Этот Гедеон, вне всякого сомнения, прилетел сюда из будущего. Он прибыл сюда за мной. Однако что-то меня настораживало в этом двойнике Джорджа Клуни. В его уверенном спокойствии чувствовалось нечто фальшивое. Может – это от недоверия ко мне? Или Гедеон ведет двойную игру?
«Главное – выбраться поскорее отсюда, а там, в будущем, все встанет на свои места! – успокаивал себя я. – Эти игры мне порядком надоели! Не хватало только, чтобы меня записали в террористы! Что подумает обо мне Регина, если это каким-то образом дойдет до нее!»
Дав несколько больших кругов по всему городу, я решил, что могу заявиться к Гедеону и немного пораньше. У меня возникли к нему кое-какие вопросы, мне не терпелось задать их ему Я отыскал тот самый переулок и не спеша направился в самый его конец. И тут во мне проснулась присущая всякому агенту осторожность. Я пробрался к каменной изгороди, за которой располагался внутренний дворик дома вдовы-знахарки. Моей атлетической подготовки было вполне достаточно, чтобы без особого труда преодолеть прочный забор из крупных камней, обмазанных глиной.
Оказавшись во дворике, я прокрался вдоль стены дома к окну, за которым находилась комната Гедеона. Доносившиеся оттуда звуки сразу насторожили меня. В глубине комнаты на кровати происходила какая-то возня или борьба. До моего слуха доносились всхлипы и короткие отчаянные вскрики Евклеи, которой кто-то грубо пытался затыкать рот.
Я заглянул в комнату через окно, чуть отодвинув занавеску, и поначалу оторопел от увиденного. На кровати Гедеон насиловал дочь хозяйки дома. Девочка пыталась сопротивляться, даже находясь под сильным мужчиной, вдавившим ее в постель своим обнаженным могучим телом. Видимо, Евклее удалось укусить Гедеона, поскольку из него посыпались злобные ругательства. И брань эта звучала на чистом английском языке!
Мне все стало ясно. Гедеон никакой не фээсбэшник, он из американских спецслужб, которые тоже имеют машину времени и ведут борьбу с российскими спецслужбами.
Разозленный тем, что американец водил меня за нос и едва не завлек в ловушку, я ворвался в комнату, сбросил Гедеона с кровати на пол, заломил ему руку назад и принялся дубасить его кулаком правой руки. Побывав в гладиаторской школе, я отлично знал, как и куда надо бить, чтобы человек после таких побоев не смог встать на ноги. Вырубив Гедеона, я крепко связал ему ноги.
Заплаканная Евклея сидела на кровати, сжавшись в комок. Она была не столько напугана, сколько удивлена моим внезапным появлением. По ее глазам было видно, что она узнала меня.
По кровавым следам на постели можно было понять, что Гедеон успел сделать свое бесстыдное дело.
– Не бойся, Евклея, – тяжело дыша, промолвил я. – Этот негодяй больше не тронет тебя.
Не проронив ни слова, девочка спрыгнула с кровати и убежала в соседнюю комнату.
– Гуд афтенун, май фрэнд! – с язвительной усмешкой проговорил я, легонько похлопав американца по щеке со шрамом. – Ансэ май квэсченс!
– Да пошел ты!.. – процедил сквозь зубы Гедеон, без страха взглянув мне в глаза.
