Когда вражеские кавалеристы устремились в атаку с громкими криками "Спартак! Спартак!", у солдат тыловой когорты опустились руки перед коварным фракийским дьяволом. У них не было сил сражаться, когда смяв передние ряды когорты, кавалеристы стали все дальше и дальше продвигаться вперед.
Сопротивление со стороны римских солдат было, но оно было сопротивлением людей поверивших в свою обреченность на скорую смерть. Центурион Фульвий Флак ударом копья попытался остановить вождя повстанцев, но промахнулся и, получив ответный удар в горло, обливаясь кровью, рухнул на истоптанный солдатами снег. Сражавшийся рядом трибун Тит Корнелиан, воспользовавшись, что копье Спартака застряло в теле Флака, бросился на него с мечом, однако и его ждала неудача. Не успел он пройти и шага, как быстрый удар в лицо копья телохранителя вождя, сбил его с ног.
Последняя яростная схватка произошла возле знамени Красса, куда прорвался силач Декорат. Раздавая стремительные удары направо и налево, он пробился к штандарту, но дорогу ему заступил знаменосец Квинт Варрон. Одетый в волчью шкуру он ударом топора пробил щит Декората, ранил его в руку, но тот стремительным ударом разрубил его голову клинком меча.
Ударив верхним краем щита, в челюсть стоявшего рядом со знаменем трубача, Декорат одним ударом обрубил древко знамя и оно рухнуло. Вокруг него завязалась яростная драка, но дело было сделано.
- Красс убит! Красс убит! - разнеслось по полю, вселяя в одних радость, в других грусть.
Эта страшная весть стремительной волной расползалась по рядам римлян, убивая в их сердцах последнюю надежду на победу. Некоторое время ещё можно было остановить эту волну, взметнуть над головой солдат штандарт полководца или подать сигнал трубами, что полководец жив и по-прежнему командует войском, но этого не случилось. Никто из римлян не смог отбить знамя или протрубить в трубы, а вскоре и это стало совершенно ненужным.
Два кавалерийских спартаковских клина встретились друг с другом. Строй когорт Красса был полностью прорван, правый фланг римлян развалился, и началось повальное бегство.
Еще совсем недавно, с остервенением дравшиеся за свою жизнь солдаты утратили мужество и трусливо бежали прочь. Страшного Красса способного жестоко спросить с них уже не было, и каждый теперь сам распоряжался своей жизнью.
Позабыв о долге и дисциплине, римляне толпами покидали поле боя, отчаянно моля богов как можно скорее рассеять вечернюю тьму и даровать им жизнь.
Бегство солдат правого края и гибель Красса делало бессмысленным мужественное сопротивление центра и левого фланга. Едва увидев, что когорты Красса бегут, дал сигнал к отступлению Консидий, а затем и Аррий.
Из всех сил стараясь сохранить целостность своих рядов, когорты римлян стали отступать. Положение их ухудшалось не только давлением солдат противника с фронта и грядущим ударом во фланг. У римлян не было лагеря, за рвом, валом и частоколом можно было попытаться укрыться от врага. Им приходилось отступать в чистое поле и даже быстро надвигающиеся сумерки не гарантировали спасение.
Удар во фланг отступающих солдат Консидия просто напрашивался, и Спартак нанес его. На измотанных римлян, вождь повстанцев бросил отряд Арторикса. Заметно сократившись в количестве, он сохранял свою ударную силу, и её хватило, чтобы расколоть когорты римского центра. Врезавшись в ряды уже не бойцов, а беглецов, Арторикс стал уверенно пробиваться к тому месту, где находился Консидий.
Видя как под ударами вражеской конницы, гибнут его солдаты, Консидий решил, что пришел его последний час и ударом клинка свел счеты с жизнью. И вновь смерть командира сыграла свою трагическую роль в судьбе римских легионов. Узнав о смерти Консидия, его когорты лишились последнего мужества и превратились объятую страхом толпу.
Успех был полным, но Спартак не видел его. Отдав приказ Арториксу атаковать Консидия, вождь гладиаторов вместе с кавалеристами Декората сказал на помощь заслону истекающему кровью под натиском конницы Лукулла. Одержав победу над Крассом, Спартак рисковал утратить победные лавры, получив удар в спину.
Появление кавалерии Декората решило исход боя. Уставшие, но окрыленные одержанной победой спартаковцы смогли быстро переломить ход схватки в свою пользу и стали теснить врага. Увидев, что боги смотрят в другую сторону, наместник Лукулл счел лучшим прекратить бой и подать сигнал к отступлению.
Наступившие сумерки не позволили спартаковцам долго преследовать римлян. Лишь убедившись, что враг отступает без оглядки, фракиец поспешил вернуться на поле боя, где сражение уже завершилось.
Помпей и его кавалерия так и не успел к сражению Красса и Спартака. Преодолев вражеские засеки, и не имея известий от Феликса, Габиний не решился идти вперед ночью. Он решил отправить на разведку новый отряд, но в этот момент появились беглецы с поля боя с вестями о гибели Красса и его войска.
