Ненадолго в соседней квартире все стихло. Я даже думала, что супруги помирились. Но вдруг на всю Академию раздался крик Вархара:
– Серенада для моей любимой жены! Оленька, все для тебя!
Следом послышался писк Чарма:
– Ну почему-у под моим окном… ик!..
– Тут акустика лучше, вишь, как разносится! – гоготнул Вархар и… запел.
Честно говоря, я не знала – то ли восхититься силой его голоса, то ли ужаснуться полным отсутствием слуха, то ли поразиться тому, что скандры все-таки чего-то не умеют. Пел Вархар незабываемо. Фальшивил, сбивался, но вопил так громко, что с ближайших деревьев опала листва. Рухнули с веток несколько котов и под задорное шипение Лучика метнулись в дальние кусты.
Невесть откуда, наверное, из соседнего мира, поддержали Вархара далеким воем волки.
И все бы еще ничего. Но скандр вдруг резко перешел на нечто вроде частушек.
Вархар голосил вдохновенно, подробно и «по делу». Теперь все в Академии узнали, что если скандр вышел из спальни без синяков, фингалов и шишек – значит, ночь не задалась, и жена ему отказала. Но и после отказа воинственный варвар мог уйти от любимой в синяках и шишках – значит, он настаивал.
И только мы все подумали, что на этом репертуар Вархара ограничится, как скандр забубнил нечто вроде рэпа. От столь внезапных переходов даже волки затихли, даже ветер перестал шуршать листвой. Только где-то вдалеке куковала кукушка, но вместо обычного «ку-ку» до нас доносилось «ка-пуд»…
А Чарм душераздирающе крикнул:
– Ну вот как я пойду на лекцию с таким нервным тиком?
– Что-что там у тебя тикает? – высунулся из окна Бурбурусс.
– Да нервы ему кто-то почикал! – пояснил Ламар.
– Не почикал, а потискал! – поправил его Мастгар.
– Потискал нервы? – удивился Лархар. – Зачем, когда есть шикарные женщины?!
– Да кто ж их, аннилигляторов, разберет. Одно слово – истощенцы! – печально констатировал Суггурд.
– Не истощенцы, а извращенцы! – вмешался Эйдигер. – Вархар! В самом деле, ну что это за серенады? Давай нашу, скандровскую!
Чарм нечленораздельно крикнул. С диким мяуканьем разбежались коты. Сталкиваясь друг с другом в воздухе, взмыли в небо птицы. И… Вархар с Эйдигером запели. Это было что-то вроде походного марша, только речитативом. И звучало, как ни странно, уже намного приятней. Но буквально через пару минут скандры гаркнули так, что кто-то упал с балкона. Чуть поодаль, у соседей сверху, что-то оглушительно разбилось. Слася высунулась из окна почти наполовину и заорала:
– Ольга! Прощай уже Вархара, пока все живы! Еще немного, и мне придется соревноваться с самой собой! А это как-то неспортивно, знаешь ли! Я не хочу победить, как в прошлый раз одна наша метательница ядра, – «ввиду отсутствия соперников». Ну, она пару раз метнула, и все куда-то исчезли… Наверное, искали ядра…
Из окон сборных других Академий послышались такие же просьбы, плавно переходящие в стоны. Если верить летописям, еще никогда за всю историю перекрестий внушатели и аннигиляторы не проявляли такого единодушия. Но Вархар и Эйдигер были неумолимы. Теперь они исполняли невероятный гибрид рэпа и частушек, время от времени внезапно вставляя «О, Оля!». Именно после таких фраз соседи падали с балконов, перепуганные зеваки вылетали из окон, а жуки начинали заполошно биться в стекла.
И так продолжалось, пока Оля, наконец, не крикнула:
– Прощаю, иди уже домой! Краны менять.
– Хорошо, дорогая! – разнесся зычный возглас Вархара, и кто-то из соседей с истошным воплем присоединился к веселой компании под балконами.
Скандры перестали петь, но уже спустя пару минут снизу послышались ойки, айки, дикие вопли и непереводимые фразы.
Вархар невозмутимо продолжал путь и наставительно комментировал:
– Да ладно вам! Подумаешь – рука, две руки роскошь! Ну что такое нога? Две ноги – еще большая роскошь… А два уха вообще чисто бижутерия… Ну, вы поняли. Должен же я побыстрее добраться до любимой женщины. А тут ваши части тела под ногами. Ну и что, что вы отползали. А я не заметил. Надо как-то давать понять, что вы ползете. У нас в пруду улитки – и те быстрее двигаются. Вопли и ругательства – это не знак! Это способ заставить меня перестать слушать.
Я прямо ждала, когда Оля сделает мужу замечание. И оно не замедлило последовать. Сестра высунулась из окна и крикнула:
– Еще одна отдавленная часть тела, и ночевать будешь у Эйдигера!
Вархар сглотнул и посмотрел на любимую глазами котенка, которому только что наступили на хвостик.
Лучик высунулся из ветвей ближайшего дерева, видимо, чтобы оценить сходство, и мяукнул – кажется, похвалил хозяина.
Ольга на взгляд Вархара не поддалась.
– Я тебя предупредила, варвар! Еще кого-нибудь обидишь… и ночевать будешь у Эйдигера. Если сильно обидишь – у Ламара. Я знаю, чем подкупить Эйдигера.
Вархар посмотрел на Олю глазами все того же котенка и метнул взгляд на старшего Мастгури. Наверное, так смотрел на соратника Цезарь во время своей знаменитой реплики «И ты, Брут?».
Эйдигер пожал плечами и грустно проорал:
– Ну что я могу поделать? Оля знает, как убеждать.
Вархар притворно вздохнул, замаршировал, высоко поднимая ноги и через каждый шаг предупреждая:
