Изучали кандидата, его наклонности, способности, коммуникабельность, реакцию, умение думать и принимать самостоятельные решения, идти на разумный риск. Словом, шли опытным путем. Ведь каких-то научных разработок в ту пору не было. Зато было большое желание создать крепкий, сколоченный коллектив единомышленников. И, как показала последующая жизнь, сделать это удалось.
Волей председателя Комитета государственной безопасности группа «А» родилась. Тридцать сотрудников зачислены в ее штат. Ребята боевые, спортивные, полные энергии и веры в себя. В своих прежних подразделениях они были лучшими. О прошлой работе знали все или почти все.
Теперь пришлось начинать с нуля. Что ж, удивляться — это наша традиция. Помню, слышал по телевизору выступление космонавта Алексея Леонова. Он рассказывал, что долгое время кандидатов первого «гагаринского» отряда преследовало странное чувство «дублеров». Будто бы где-то в другом месте тренировалась основная группа, а они были вроде как на запасных ролях.
А ощущения эти имели под собой вполне реальную почву. Казалось бы, первый отряд космонавтов, дело планетарного значения затевали, а поселили офицеров в наспех подготовленную казарму, учебно-тренировочной базы никакой. Ездили тренироваться на испытательные заводы.
Вот и сложилось у людей мнение, особенно на первых порах, что есть где-то основной состав, для которых созданы все условия, а они так, на подхвате, на всякий случай.
Увы, никакого основного состава не было. Первый набор, в который пришел и Алексей Леонов, и являлся главным и единственным в ту пору.
Нечто подобное происходило и с первой «альфовской тридцаткой».
Жили на правах бедных родственников. Когда создается новое подразделение, резервных помещений, конечно же, нет. Потеснился один из отделов, и кое-как разместились. Дежурная смена спала на раскладушках. Негде было хранить оружие. Учебный процесс выглядел куце. Но коллектив подобрался хороший, ребята что надо, с жизненным и чекистским опытом.
Конечно, и сам командир группы, и его заместитель, да и бойцы подразделения прекрасно понимали, что их главная задача — выполнение антитеррористических задач, таких как освобождение самолетов, кораблей, иностранных представительств. Но поначалу надо было, как говорят в войсках, «сколотить» воинский коллектив, решить проблему слаженности боевого подразделения. Чтобы они чувствовали себя единой семьей, прежде всего на поле боя. А для этого следовало отработать тактику, организовать взаимодействие, связь.
А тем временем в мире уже происходили угоны самолетов, захваты террористами заложников. Надо было спешить.
Командир группы «А» и сам пронимал — пора начинать тренировки на самолетах. Но чему учить людей? Сначала надо бы понять, как будут действовать террористы.
Не забудем, что в ту пору террористические акты в нашей стране были достаточно редки. А уж захваты самолетов и тем более.
Виталий Бубенин с Робертом Ивоном перелопатили кагэбэшные архивы. Оказалось, попытка угона самолета за границу в послевоенный период (в довоенный их вообще не было) пришлась на далекий 1954 год. Самолет «Ли-2» угоняли из Эстонии. Ее сорвал бортмеханик Тимофей Ромашкин, вступивший в борьбу с бандитами. Он погиб. Посмертно был удостоен звания Героя Советского Союза.
В 1970 году отец и сын Бразинскасы захватили самолет «Ан-24», убили бортпроводницу Надежду Курченко и приказали лететь в Турцию. Самолет совершил посадку на аэродроме турецкого города Трабзон. С тех пор об угонщиках ничего не слышно. МИД СССР потребовал выдачи убийц. Только кто же их выдаст. Им теперь предоставят политическое убежище и сделают из них борцов с коммунистическим режимом.
И наконец, в 1973 году четверо вооруженных преступников захватили самолет «Як-40», следовавший по маршруту Москва — Минск, и потребовали вылета за рубеж. Спецоперацию по освобождению заложников проводили московские милиционеры и сотрудники УКГБ по Москве и Московской области.
Если первых два захвата в 1954 и 1970 годах мало что могли дать Бубенину и его бойцам, то операцию 1973 года они разобрали по косточкам.
А дело происходило так. После захвата экипажу удалось убедить бандитов сделать посадку в Москве, якобы для дозаправки топливом. Посадку сделали во Внуково-2.
Первыми в переговоры с бандитами вступили министр внутренних дел Николай Щелоков и первый заместитель председателя КГБ Семен Цвигун. Они оказались в аэропорту после завершения межгосударственного визита. А тут и «Як-40» с террористами подрулил.
Высокие начальники начали переговоры. Вскоре в аэропорт прибыл шеф Управления КГБ по Москве и Московской области генерал Виктор Алидин.
Террористы требовали дозаправку самолета, передачу 1,5 миллиона долларов и вылет в Швецию. Если их требования не будут выполнены, угрожали взорвать самолет с пассажирами и экипажем.
Щелоков и Цвигун решили удовлетворить требования угонщиков и выпустить самолет за границу, но поставили условие — вылет только после передачи раненых. Террористы приняли условие.
