– Мне очень жаль, что они обидели вас, но это лишний раз доказывает, что я не одна из них. – Рейчел наклонилась ближе. – Наша мама родила близнецов. Когда она умерла, нас разделили. – Она заговорила еще тише: – Мне кажется, что ей просто позволили умереть, возможно, даже помогли. Меня отослали в Америку, чтобы я там воспитывалась, а тебя отдали на воспитание нашей бабушке.
Лия покачала головой.
– Ты все выдумываешь!
Рейчел не знала, что отвечать. Ее подготовленная речь рассыпалась на глазах.
Бабушка опять застонала, пытаясь восстановить дыхание.
Лия принесла полотенце, скрутила его валиком и подложила бабушке под голову в изголовье деревянного кресла-качалки.
– Бабуля, отдыхай, – нежно прошептала она.
Рейчел опустилась перед старушкой на колени.
– Мне очень жаль, что я вас расстроила. Я просто хотела с вами познакомиться… с вами обеими.
Бабушка протянула руку к Рейчел. Девушка ухватилась за нее, как за спасательный канат.
– Ты с нами познакомилась. И что теперь? – холодно произнесла Лия.
– Лия, Лия, – мягко попеняла ей бабушка.
Ее глаза вновь нашли Рейчел, и она стала переводить взгляд с одной внучки на другую.
– Неужели…
– Нет, бабуля! Не позволяй себя одурачить. Meine Mutter[29] родила одну-единственную дочь.
– Я тоже так думала! – заявила Рейчел. Слова застревали у нее в горле. – Я тоже считала, что являюсь единственным ребенком. Именно в этом меня убеждали в Институте и уверяли мои приемные родители.
– У моей Айбин… родились близнецы, – изумленно пробормотала бабушка.
Рейчел прикусила губу.
– Я бы ни за что в жизни вас не обидела. Я просто должна с вами поговорить. Должна расспросить о маме, об отце… Мне очень много нужно узнать. – Она запнулась. – И еще я должна попросить, чтобы вы меня спрятали.
Прошел целый час, прежде чем бабушка окончательно пришла в себя и Лия почувствовала, что может уже не так пристально следить за старушкой. В течение этого часа Рейчел рассказала им достаточно. Лии пришлось ей поверить, несмотря на то, что рассказ Рейчел звучал фантастически, – что-то подобное можно было бы прочесть в приключенческом романе-триллере, который привез из Англии один из покупателей Фридриха.
Лию убедили детали рассказа о проклятом Институте во Франкфурте, а еще то, что, умывшись, причесавшись и стряхнув пудру с волос, Рейчел стала выглядеть как точная ее копия, только более стильная. Оставалось лишь качать головой от невозможности осознать происходящее, и Лия изо всех сил старалась избавиться от груза, давившего ей на сердце.
Лия не могла думать исключительно о себе. Она боялась, что на крыльце в поисках Рейчел опять появятся СС. Лия видела в глазах бабушки горькое понимание того, что этот Институт позволил ее драгоценной Айбин, ее единственной дочери, умереть ради экспериментов над ее однояйцевыми девочками-близнецами.
Но что они с бабушкой могут сделать для Рейчел? Как могут помочь ей покинуть Германию, когда на всех блокпостах ее ищут?
– Разумеется, ты останешься у нас! – заявила Хильда. – Лия живет у меня, пока Фридрих в отъезде.
– Они вернутся за ней. У нас негде ее прятать!
– Тогда мы устроим тайник! – Бабушка взяла внучек за руки.
– Это еще не все, – призналась Рейчел.
– Еще не все? – Лия была поражена: куда уж еще больше!
– Ребенок… – начала Рейчел.
– У тебя есть ребенок? – ахнула бабушка. – Моя праправнучка!
У Лии упало сердце.
– Ребенок не мой; это дочь моей подруги. Но я… в ответе за малышку. Я заберу ее в Штаты, как только мы найдем способ выехать из Германии.
Рейчел рассказала им о Герхарде Шлике, о программе «Т4», об уловке, к которой пришлось прибегнуть, чтобы Шлик поверил, будто его дочь погибла. Об убийстве Кристины. Лия даже представить себе не могла ничего подобного, а бабушка лишилась дара речи.
– Значит, теперь этот безумец ищет не только тебя, но и свою дочь! Здесь, в Обераммергау! – едва не плакала Лия.
– Шлик не знает, что Амели жива! Он уверен, что она погибла. И ему неизвестно, что я приехала к вам.
– Мы не можем тебя прятать… не можем прятать этого ребенка! – Лия поверить не могла, что произнесла это. – Соседи все видят… все знают!
– Девочка здесь? – Глаза бабушки затуманились.
– Нет, но один мой друг привезет ее сюда… если вы позволите. Я должна послать ему письмо по почте. Зашифрованное. Амели очень маленькая – ей всего четыре года. – В глазах Рейчел была мольба.
– Привози! – разрешила Хильда.
Но Лия сжала руку бабушки, призывая ее не спешить, подумать.
Глаза старушки заблестели от посетившей ее мысли.
– Лия учит петь детей-сирот из городка и детей беженцев, которые тоненькой струйкой стекаются в деревушку. Мы можем сказать, что взяли беженку. Она затеряется среди остальных. – На устах старушки играла полуулыбка. – Но ты должна продолжать маскироваться. Если кто-нибудь увидит вас с Лией – даже поодиночке, – сразу же станет понятно, что вы сестры.
– Амели глухая. Она не сможет затеряться среди других ребятишек.
С момента знакомства Лия еще не видела, чтобы Рейчел было так неловко.
