— Это не твоя вина, — успокаиваю ее, открывая и закрывая глаза в надежде, что всё исчезнет, но этого не происходит.
— Знаю, но все равно сожалею, — отвечает она, крепко сжимая руль.
Когда навигатор приводит нас к двухэтажному зданию, я начинаю думать, что мы задали неправильное направление, так как здание скорее походит на очень большой заброшенный мотель, чем на место, где живут люди, но после перепроверки я с ужасом осознаю, что никакой ошибки нет. Половина окон выбиты, многие из них заколочены, а остальные просто завешены шторками, вероятно, чтобы скрыть всё, что творится за ними — наркотики, проституция, Бог знает, что еще. Здание расположено вдали от дороги, вдоль которой тянутся магазины секонд-хенда, дискаунты и лавки с табаком и ветхими зданиями, которые даже жильем трудно назвать. На самом деле, я уверена, что это наилучшее место во всем районе.
Леа сдает назад, паркуя машину на стоянке, и выключает фары, как будто боится, что нас могут увидеть. Мы блокируем двери и оставляем двигатель включенным. Вокруг почти нет машин, а те, которые припаркованы поблизости, выглядят, словно стоят тут целую вечность. Огромный рекламный щит расположен рядом с лестничной площадкой, но краска на нем настолько облупилась, что я не уверена, что на нем вообще когда-нибудь была реклама. Рядом с лестницей компания женщин, которые курят, разговаривают и ведут себя очень шумно. Не хочу судить, но они похожи на шлюх, одетые в обтягивающие платья, короткие топы, туфли на шпильках и высокие сапоги.
Дует прохладный ветер, и небо темнеет, солнце практически скрылось за горизонтом. Позади нас город сверкает неоновыми вывесками и яркими красками, и я даже ощущаю некую наэлектризованность в воздухе.
— Какой номер, ты сказала, там был? — спрашивает Леа, дергая ручник.
Я проверяю экран навигатора.
— Он говорит двадцать два, но… — я оглядываюсь на здание, щурясь, чтобы увидеть, есть ли на дверях цифры. Над некоторыми горит свет и можно различить номера, но не на всех.
— Может быть, нам следует вернуться утром? — Леа предлагает, кусая ногти и не сводя глаз с женщин возле лестницы. Леа никогда не была частью мира наркотиков и несмотря на то, что она бывала на тусовках, это были спокойные вечеринки с пивом и прохладительными напитками, где все веселятся и танцуют, а не напиваются или ловят кайф до отключки.
Я хочу сказать «да» на ее предложение и вернуться домой, но в то же время не могу не думать о том, что если. Что, если мы сейчас уйдем, и с Куинтоном произойдет что-то ужасное именно сегодня? Или что, если он вдруг исчезнет? К тому же зная, что он может находиться в одной из этих квартир напротив меня, мне трудно все бросить и уйти. Что если упущу свой шанс, как это произошло с Лэндоном? Что, если я уеду и не наберусь смелости вернуться обратно? Что, если случится что-то непоправимое?
— Хорошо, — отдергиваю руку от сидения и пристегиваю ремень безопасности. — Я вернусь сюда утром, когда взойдет солнце.
— Мы вернемся, — поправляет Леа. — Не хочу, чтобы ты приходила сюда в одиночку, и я обещала твоей маме, что позабочусь о тебе.
— Чувствую себя ребенком, — признаю я. — А ты моя нянька… Мне кажется, мама тебе доплачивает за это или что-то в этом роде.
— Она просто любит тебя, — говорит Леа, включая первую передачу. — И я рада это делать… это лучше, чем просто ничего не делать.
Я колеблюсь.
— Леа, ты уверена, что не хочешь поговорить о том, что произошло между тобой и Джексоном?
Она прикусывает нижнюю губу, борясь со слезами.
— Еще нет… я просто не могу пока, ладно? Тем более не здесь.
— Хорошо… хорошо, я рядом, когда ты будешь готова, — тереблю кожаный ремешок на запястье. Чувствую беспокойство, но пытаюсь держать себя в руках, пока она выруливает с парковки, выворачивая руль в сторону. Немного успокаиваюсь, когда она разворачивает машину, но потом вижу парня, проходящего мимо и направляющегося в сторону дома с большим пакетом льда в руках.
— Подожди минутку… — бормочу, склонившись к окну. — Я его знаю.
— Что значит, ты его знаешь? — спрашивает Леа, нажимая на педаль газа.
Я не отвечаю, слишком зацикленная на воспоминаниях из прошлого. Даже в темноте я узнаю светлые волосы Тристана и его черты лица, хотя его щеки немного впали и штаны сильно болтаются, он сильно похудел. Тем не менее, я знаю, что это он.
Похоже, что он спешит, в зубах зажата сигарета и его губы шевелятся, будто он разговаривает сам с собой.
— Останови машину, — говорю я, хватаясь за дверную ручку.
— Нова, какого черта! — восклицает Леа, когда я открываю дверь прежде, чем она останавливается. Она жмет на тормоза, и я открываю дверь шире, вытаскивая ногу наружу. Мне приходится задержаться, так как ремень безопасности все еще пристегнут и откидывает меня обратно на сидение.
— Вот дерьмо, — проклинаю ремень и отстегиваю его.
