– Хорошо, – Калеб кивает в ответ и демонстрирует что-то наподобие улыбки.
Мы спускаемся по лестнице вниз, в самый разгар вечеринки. Я вижу, как Джульетт целуется с Марком в уголке.
– Это твоя подруга? – Калеб почти кричит мне на ухо.
– Да.
– Думаю, что она сейчас занята. Точно не хочешь, чтобы я тебя подвез?
И все-таки я соглашаюсь. Напишу Джульетт сообщение. Она и так слишком часто проводит время со мной. Пусть отдохнет, она это заслужила.
Калеб находит свою джинсовую куртку с белым мехом на воротнике в общей куче курток при входе. Мы выходим на улицу. Воздух освежающе бьет в лицо. Ночь просто волшебная, сверкают звезды, небо ясное, и только сверчки нарушают ночной покой.
– Давай постоим немного на улице, ты не против? В доме было слишком душно.
Смотрю на небо и нахожу созвездия Большой и Малой Медведицы почти без труда. Этому меня научила мама еще в детстве.
– Вот, накинь, а то простудишься. Твое платье еще не высохло, – Калеб накидывает на меня свою ароматную джинсовую куртку и слегка приобнимает за плечи.
– Смотри, видишь, вон там? Это Ковш Большой Медведицы, а рядом малый.
Калеб стоит ко мне почти в плотную, а я тычу пальцем в небо, указывая на созвездия. Я ощущаю его теплое дыхание на своей щеке.
– Правда красиво?
– Неописуемо.
Поворачиваюсь и замечаю, что Калеб смотрит далеко не в небо и что я нахожусь в паре сантиметров от его губ. Немного отстраняюсь и слегка откашливаюсь, хотя я вовсе не больна.
– Ну что, поехали? Хотя постой, ты же пил.
– Это был просто сок. Роб не дал бы мне просто так сидеть без выпивки на своей же вечеринке, – он виновато вскидывает руки.
– Так. Постой. Это твой дом?
– Не совсем. Это дом моего дяди, а Роб мой двоюродный брат.
И тут до меня доходит.
– Так какого черта я стояла полуголая в твоем доме, если ты мог дать мне что угодно из одежды?
– Ну тогда я бы не увидел тебя полуголой, а ты не заценила бы мой торс.
Он подходит почти вплотную и немного опускается вниз, чтобы заглянуть мне в глаза.
– Ах ты жулик! – легонько ударяю его кулаком в плечо, а он наиграно потирает его от боли.
– Ну прости, милая Клэр, твои бедра слишком аппетитно смотрелись в моей рубашке.
Я безнадежно краснею и прячу лицо в его воротнике.
– А зачем ты несколько раз вломился в другие комнаты?
– Чтобы ты подумала: «Какой же он рыцарь, раз не побоялся прервать чей-то половой акт ради моего платья», – он подмигивает мне, а я пытаюсь сдержать смешок. – Да и, по правде говоря, я терпеть не могу, когда посторонние люди занимаются сексом в моем доме. Я пытался их спугнуть. Надо научиться закрывать комнаты на время вечеринок.
– И ванные комнаты тоже.
– Ну эти двери лучше держать открытыми.
Калеб наклоняет голову набок и улыбается своей невероятно сексуальной улыбкой. Мои колени начинают предательски трястись от холода и смущения.
– Прошу на борт.
Он открывает дверь своего черного внедорожника и протягивает мне руку. Я лишь недовольно хмыкаю и подаюсь вперед, взбираясь в эту огромную машину.
Как только салон протапливается, меня тут же склонило в сон. Глаза слипаются от усталости. В колонках звучит убаюкивающая музыка, и грех было не задремать на таких уютных кожаных сиденьях.
– Эй, Клэр, проснись, мы заезжаем на твою улицу, – Калеб осторожно будит меня за плечо. Тру глаза и прошу подвести меня к кирпичному дому с синей крышей.
– Ну вот и мой дом. Еще раз спасибо за то, что подвез, – сонно улыбаюсь и передаю его теплую куртку.
– Еще раз извини за платье.
Он придвигается ко мне поближе, а я невольно отстраняюсь к двери.
– Ты очень красивая, когда спишь.
Я улыбаюсь ему в ответ.
– Спокойной ночи, – вымолвив это, я тянусь к ручке двери, готовясь к побегу.
– Подожди, можно я позвоню тебе, Клэр Джексен?
– Почему ты повторяешь мое имя так часто?
– Просто мне нравится, как оно звучит.
Он так заразительно улыбается своими ледяными глазами, заставляя мое сердце почти оттаять… Но я знаю, что лучше не стоит.
– Я думаю, ты разочаруешься, узнав меня настоящую. Лучше позвони той, которая такая же веселая, как ты.
Захлопываю дверь машины, услышав лишь что-то наподобие «Я хочу тебя» или что-то вроде того, но это уже неважно. Тихонько открываю дверь ключом и вхожу в коридор своего дома. Я заглядываю в окно гостиной и вижу, что машина Калеба еще стоит на месте. Задергиваю занавеску и на цыпочках прохожу мимо дивана со спящим телом и бокалом в руках. Хотя зачем притворяться, что меня кто-то услышит и уж тем более ждет. Накрываю мать пледом, забираю у нее из рук стакан и поднимаюсь наверх, в свою комнату. Включаю ночной светильник на стене, скидываю кеды в темный угол, заваливаюсь на кровать и устало тру глаза ладошками. Шум отъезжающей машины заставляет меня подняться с кровати и подойти к окну.
