меня заботило это прямо несколько минут назад, когда он трогал меня. Затем его слова канули. —
У меня есть новости для тебя, Лукас. Я не всегда могу делать все, что ты скажешь.
— Давай без шуточек, — сказал он. Я наблюдала, как он глубоко вдохнул, и морщинки на лбу
разгладились.
— Ты должна это прекратить, Рэй. Должна начать со мной разговаривать. Не могу терпеть, что
ты до сих пор не говоришь со мной. — Он протянул мне руку, и я шагнула ему на встречу, обняв
за спину с чувством, что ничто не может причинить мне боли, пока он прижимает меня к себе.
— Мне жаль, — прошептала я.
— Знаю, — тихо сказал он около моего уха.
Не знаю, как долго мы так стояли, просто держась друг за друга, прежде чем он отстранился, чтобы взглянуть на меня.
— Не нравится мне ждать три недели, — сказал он. — Ты понимаешь, что это крайний срок
прямо к твоему дню рождения. Мы должны убедиться, что ты увидишь свой восемнадцатый день
рождения. Я хочу, чтобы ты рассмотрела этот вопрос, приняв его в этот же самый день. Если дела
пойдут хуже, то уедем раньше. Без аргументов.
Со всем тем, что происходило, я, вряд ли, думала о моем дне рождения. Меня осчастливило,
что он помнил. Я кивнула головой, потому что слишком устала, чтобы спорить. — То, что
случилось сегодня вечером, мы почти кое-что сделали, — сказала я сонно, снова почувствовав
тепло, просто думая об этом. — Мы должны об этом поговорить?
— А что мы практически сделали? — невинно спросил он.
Я рассмеялась. — Если не знаешь, это то, что ты собираешься сделать, приняв приглашение в
другой раз.
Его руки сжали мои щеки, а его глаза прищурились на меня. — Поверь мне. Я приму его. Ты
получишь своё приглашение. — Затем он опустил свои губы на мои, и наши губы раскрылись
вместе, вдыхая друг друга, плавки переходят одна в другую, пока я не отстранилась от боли, когда
его рука непроизвольно легла на мой позвоночник.
Его глаза спрашивали меня перед тем как осознание постигло их. Переведя взгляд с меня на
мою руку, он морщился, но сдержал ругательства, которые я знаю, вертелись на его языке. — Как
сильно я не наслаждался, глядя на тебя вот так, но нам нужно надеть на тебя майку, — сказал он.
Затем он поднял мою майку, протянув её мне, и наблюдал, пока я натягивала её на голову. Когда он
потянулся вниз, чтобы застегнуть мне джинсы, я резко втянула дыхание от того, как его пальцы
коснулись моего обнажённого живота. Больше всего на свете я хочу, что бы мы никогда не
останавливались. Но когда я взглянула на Лукаса и увидела глубокую морщинку у него на лбу, я
знала, что его мысли находились в другом месте.
— Давай сейчас поговорим с Алеком, — сказал он, поглядывая на часы. — Еще не поздно.
— Сейчас? — Я только что переключилась на этот план. Вряд ли я готова запустить его в
движение.
— Мы должны быть готовы, если эта штука начнет одолевать тебя сильнее. После того, как
полиция возьмёт Алека, мы можем потерять наш единственный источник информации.
Я приняла его решительный тон и осторожно кивнула, полагая, что он, вероятно, прав. — И
что? Нам просто вот так ворваться к нему домой и надеяться, что он там?
— Как-то так. — Он взял меня за руку, и мы поднялись по небольшому склону вместе. —
Давай не будем говорить Алеку, что он не умрёт, — сказал он. — Скажем ему, что ты хочешь
встретиться с отцом. Это единственная причина нашего появления, на случай, если он
поинтересуется.
— Ладно. — Теперь я сжала свою челюсть. Мне нужно начинать растворять эти опухоли.
Лукас открыл для меня дверь, но я просто встала рядом. Моя спина словно пылает. Не думаю, что
смогу забраться внутрь.
— Рэй?
— Можешь подсадить меня? — я вынуждена спросить.
Его рот натянулся в прямую линию, когда он с легкостью поднял меня с земли и аккуратно
усадил в сиденье.
— Мне нужно пару минут на передышку, — сказала я, надеясь, что он даст их мне, не
предъявив ещё один аргумент об уходе раньше, снова. Когда он кивнул и прислонился к двери, чтобы взглянуть на меня, я закрыла глаза и постаралась расслабиться. Это занимает меньше пяти
минут, чтобы направить энергию по моему телу и уменьшить опухоли.
Когда дело сделано, я открыла глаза и слабо улыбнулась. Затем протянула руку к ручке двери.
Его настроение было нечитаемым, когда он нехотя отступил, чтобы я смогла закрыть дверь.
Я рада, что Лукас помнит дорогу до дома Алека, потому что я уж точно нет. Когда мы прибыли
на место, всё выглядит так же, как в ночь, когда мы приехали на день рождения Алека. Я заметила
его белый седан на подъездной дорожке, и одновременно боюсь и не боюсь обнаружить, что он
дома.
— Готова? — спросил Лукас.
Я взглянула на него и заметила, что мышцы его челюсти натянулись в маленький комок. Я
осознала его огромное усилие, которое потребовалось, чтобы промолчать, когда я не смогла даже
залезть в его грузовик.
— Готова, — ответила я с большим энтузиазмом, чем нужно, пытаясь показать ему, что сейчас
мне действительно хорошо. Но когда Лукас выбрался из грузовика и обошёл его, чтобы помочь
мне, я не сдвинулась с места. Не хочу идти туда и видеть лицо Алека снова. От мысли стоять рядом
с ним заставляет мою кожу сползать.
