— Это был твой вопрос? Потому что он больше походит на утверждение.
Я хихикаю.
— Да, констатирую очевидное, — его тихий смех раздаётся в телефоне, — А сейчас вот вопрос.
Ты сказал, что не знал, что я нашла свою мать. Так, что ты знаешь? Что же сказала Хлоя, когда она
пришла в дом Майлза в тот день?
— Давай-ка посмотрим, — начинает он, — Она сказала, что самая красивая девушка, которую я
когда-либо видел, собирается переехать сюда и надрать мне задницу.
Я тихо хихикаю. Мне нравится эта его игривая сторона.
— Верно. Почему бы тебе не попробовать снова? На этот раз не забудь использовать свой фильтр
для фигни.
— Эй, я констатирую очевидное.
Приятная теплота растекается по мне. Я собираюсь сказать ему, что это идёт в обоих
направлениях. Но затем я кое-чего недопонимаю.
— Ты избегаешь вопроса? — спрашиваю я, — Что же она рассказала? Это было ужасно?
Я слышу шелест.
— Это было до того, как она встретила тебя. Уверен, что она, — он делает паузу, — ты же
знаешь, теперь видит вещи по-другому.
Я сажусь в кровати.
— После этого заявления ты обязан сказать мне, что она наговорила.
На другом конце тишина.
— Лукас, пожалуйста.
— Ладно. Но она знала только то, что ты моталась по приёмным семьям, что твоя мама была
алкоголичкой и наркоманкой, и что твоя жизнь была довольно нестабильна. Она боялась, что ты
была каким-то испорченным ребенком, который плохо повлияет на Пенелопу. Но очевидно же, что
ты не относишься к тем вещам. У неё нет ничего, о чём стоит волноваться.
Я кусаю губу, но не удивительно, что она предположила обо мне такое.
— Я думаю, что это довольно-таки чертовски впечатляет, — говорит он.
— Что?
— Что ты не тот человек, которого ожидала Хлоя. Что ты так уравновешенная, несмотря на то, как
ты выросла.
Я смеюсь.
— Не скажу, что я уравновешенная.
— Ну, ты же не преступница, которой могла бы быть. Ну знаешь, кроме радости кататься на
краденной тачке, — подразнивает он.
Я тихо смеюсь. Дразнящий и флиртующий голос Лукаса течёт по мне, и мое раздражение к Хлое
не пускает корни слишком глубоко.
— Ты идёшь спать? — спрашивает он через некоторое время.
— Думаю, что могу попробовать. А ты?
— Тоже попытаюсь. Доброй ночи, Рэй.
— Доброй ночи, Лукас, — когда слова слетают с моих губ, я начинаю задаваться вопросом, в
чем же он спит.
Я представляю облегающие боксеры. Так как никогда не видела его без футболки, но чувствовала
жёсткие линии и черты его груди и живота, я восполняю пробелы вполне приятными. Я
переворачиваюсь и приглушаю стон.
Как я могу как-то заставить себя заснуть, когда есть такое чувство, что он находится прямо здесь, в
спальне со мной?
Почти час спустя я все еще беспокойно ворочаюсь под одеялом.
— Рэй? — прошептал Лукас.
— Да?
— Не спишь?
— Нет.
На другом конце раздалась тишина. Затем он говорит:
— У меня есть идея, — я слышу шорох, и я предполагаю, что он встаёт с кровати. Потом слышу, как начинает играть спокойная музыка. Я узнаю мягкие звуки, доносящиеся из телефона.
— Я сделал лучше или хуже? — спрашивает он.
— Это - M83?
— Да. Это хорошо?
Я улыбаюсь в темноте.
— Приятно.
— Давай попытаемся немного поспать. — Ладненько, — я закрываю глаза и позволяю музыке
оттолкнуть подальше напряженность. Мягкая мелодия обволакивает меня, словно слабый ветерок.
Кажется, что у Лукаса тоже возникли проблемки со сном, и может из-за того, что он воспринимает
меня. Я едва могу переварить то, что чувствую, пока лежу здесь, слушая ту же самую музыку, что
и он, и знать, что он рядом, даже если он на самом деле не со мной. Вскоре я чувствую, что
проскальзываю в сон.
Глава 16
За завтраком Кайл спросил, хочу ли я сегодня ещё один урок вождения после работы. Хлоя
проснулась рано и сделала всем блинчики, что необычно для будничного дня, когда мы спешим
уехать.
Кайл даже задержал свой отъезд, чтобы перехватить несколько. В это утро всё прекрасно, даже
лучше, чем прекрасно, и я решила, что страхи Лукаса не оправдались.
Я предлагаю накрыть завтрак. Как только я закончила всё, выхожу на улицу и нахожу ждущего
Майлза.
С тех пор, как он поссорился с Эйприл, Майлз уезжал в школу, а я добиралась на своих двоих. У
меня сразу возникли подозрения, обнаружив его на тротуаре.
— Доброе утро, Калифорнийская девчонка, — поздоровался он.
Я повела бровью, глядя на него. Даже при том, что я кое-как заснула вчера вечером, четыре часа
дремоты не сработали на счастливое утреннее расположение.
— А ты сегодня весёлый, — прокомментировала я.
Он пожал плечами, улыбка до сих пор засела у него на губах, и он направился в сторону школы.
— Почему этим утром ты идёшь пешком? — спрашиваю я.
— Я всегда хожу.
— Не последние несколько дней, — указываю я, — Кое-кто попросил тебя пройтись со мной
сегодня?
Майлз взглянул на меня и сверкнул своими ямочками на щеках.
— Я рад, что вы двое снова вместе.
Я закатываю глаза. Это дело рук Лукаса. Я знаю, что Лукас не раскрыл бы мой секрет Майлзу или
рассказал бы ему о нашей стычке с Джарвисом, что заставляет меня задаться вопросом, что точно
он сказал ему.
— Почему он думает, что меня нужно сопровождать до школы? — спрашиваю я.
Майлз пожимает плечами.
