обнимаю Лукаса, пожелав доброй ночи, и быстро отпускаю.
— Подожди минутку, — сказал Майлз, — Вот снимок, который мы сделали, когда прибыли туда,
— Он вручает мне глянцевую фотографию. Я могу чувствовать, что Лукас всматривается в неё
через мое плечо. Трудно полагать, что это было лишь несколько часов назад. Майлз рядом со мной, его рука на моей талии, со своей этой улыбкой с глубокими ямочками – в общем типичный Майлз.
Моя ухмылка подрагивает, но глаза сверкают от предвкушения.
Лукас молчит, уставившись на фотографию, и мне интересно, о чём он думает.
Майлз откашливается перед тем, как украдкой взглянуть на землю.
— Вероятно, я должен сказать тебе, что это Эйприл пустила слушок, где ты с Чадом идешь на
выпускной. Она призналась в этом мне сегодня вечером. Она сделала это, потому что думала, будто я собирался позвать тебя. Оказывается, это не имело никакого отношения к Лукасу.
Эти новости удивили меня.
— Всё хорошо, Майлз. Не переживай, — говорю я. Правда в том, что я нахожусь далеко за
пределами, что бы волноваться об этом.
Рядом с собой я знаю, что Лукас чувствует то же самое, когда он едва регистрирует реакцию.
— У меня есть кое-какие хорошие новости, — лицо Майлза проясняется, — Наш мальчик выиграл
звание короля выпускного.
— Реально? — я собираю энергию, чтобы ухмыльнуться Лукасу, — Король выпускного?
Поздравляю.
Лукас усмехается мне, быстро проведя рукой по волосам.
— А королевой стала Софи, — добавляет Майлз, — Она не была рада стоять перед всеми без ее
короля.
Я чувствую руку на своей спине. Лукас волнуется, что меня это заботит, но у него нет причин для
переживаний. Я стреляю в него утомленной улыбкой.
— Я пойду домой, — говорю я.
— Я провожу тебя.
Я качаю головой.
— Нет, Всё прекрасно. А сейчас дай Майлзу увезти тебя. Если я выгляжу вдвое менее
опустошенной, чем ты, то не знаю, как ты даже стоишь.
Лукас тянет меня в ещё одни объятия и снова, потребность сбежать, просто побыть в одиночестве, пересиливает меня. Выбираюсь из его рук и благодарю Майлза за то, что пошёл со мной на
выпускной. Затем плетусь по газону в дом Кайла. Его авто стоит на подъездной дорожке, и
внешние огни горят, как обычно. Я спокойно открываю дверь и вхожу внутрь.
— Вы хорошо провели время?
Шепот Кайла напугал меня. Он сидит на самом верху лестницы в пижаме.
Скажи ему что-нибудь похожее на правду, чтобы не задал вопросы.
— Да, было чудненько, — отвечаю я, — Ты не должен был дожидаться меня.
— Мы тоже только что вернулись домой. Жаль, что нас не было здесь, когда ты готовилась.
Я смерила его взглядом, задаваясь вопросом, где они были сегодня вечером.
Он видит вопрос в моих глазах.
— Мы поговорим утром. Доброй ночи, Райли, — он поднимается и исчезает в конце коридора.
Вернувшись в свою комнату, я выскальзываю из платья и аккуратно сворачиваю в ящик. После
интенсивного события этого вечера, кажется странным стоять в ванной, чистя зубы, и умывать
лицо, как и всегда. Натягиваю старую футболку с надписью «Зряжено» одного из маминых
бойфрендов и как-то в итоге оказавшуюся в моем мешке с вещами, и ложусь на кровать, зная, что
до сна ещё далеко. Дом тих, и я позволяю своему уму блуждать по каждой части этого вечера,
включая худшую часть, часть, что почти убила меня.
Я переигрываю сон, в котором видела свою маму. Я помню каждую деталь так отчётливо, более
досконально, чем должна. Она рассказала о вещах, которые никогда бы не сказала, пока был жива.
Дала мне предупреждение. Которое я не готова обдумывать прямо сейчас.
Наконец, я позволяю себе сосредоточиться на Лукасе. Отчаяние, которое он чувствовал, когда
просил меня помочь его брату, было подобно живому существу, угрожающее разрушить меня на
той кухне сегодня вечером. Что, если бы его брат был слишком близок к смерти для меня, чтобы
помочь? Смогла бы я отказаться? Но я быстро отвечаю на свой собственный вопрос. Определенно, да. Я отказалась бы, если бы знала, что исцеление Лиама может навредить Лукасу. Я бы не
рискнула, и Лукас возненавидел бы меня за это. Подавляющая благодарность, которую он
чувствует сейчас, легко бы стала ненавистью, которую он чувствовал бы так же сильно. Может
быть, поэтому его благодарность ставит меня в неловкое чувство. Если бы Лиам ударился головой
немного сильнее, то остальная часть вечера прошла бы по-иному, и отношения, которые значат для
меня всё, были бы разорваны безвозвратно.
Я сглатываю и морщусь от причинённой боли. Нежелание моей мамы использовать свою
способность начинает иметь больше смысла. Как только люди узнают, что ты можешь делать, это
меняет дело.
Глава 18
К утру исчезли некоторые следы на моей шее. Так как прогноз погоды вещал, что день будет
тёплым, я отвергла идею носить шарф и замазала отметки косметикой прежде, чем подняться
наверх. Я могу слышать семью, которая шевелится надо мной даже при том, что сейчас лишь
восемь утра воскресенья. Интересно, у Пенелопы ещё один день, насыщенный вечеринками по
случаю дня рождения её школьных друзей.
— Райли проснулась, — сказала Хлоя, когда я появляюсь на вершине лестницы. Все завтракают на
кухне.
