— Пенелопа, — я начинаю. Потом я рассказываю ему все, что это произошло с самого утра.
Где мы сидим на моей кровати. Лукас откинулся на подушки, а я между его ног, прижавшись
спиной к его груди с моей спиной, и в кольце его рук.
— Вот чего ты боялась, когда я попросил, чтобы ты помогла Лиаму. Из-за этого? — он
спрашивает.
Под собой я почувствовала грохот голоса в его груди. — Да.
— Если не смогла бы помочь ему, ты подумала, что это заставило бы меня относиться к тебе по-
другому?
Мой ответ немедленно последовал. — Я знала, что ты так и сделал бы. Как бы ты не смог?
Он тяжко вздохнул. Я ощутила его теплое дыхание на своей шее. — Ты ничего не знаешь, Рэй.
Я знаю, что он хочет верить, будто это не изменило бы его чувства, и радуюсь, что нам не
пришлось выяснять, правда ли это. — Как твоя мама сегодня? — спросила я, проводя руками по
тыльной стороне его рук, распластанных по моему животу.
— Она делает большие успехи. Она хотела остаться сегодня дома, но мы убедили ее походить по
магазинам, чтобы купить каких-нибудь новых вещей. Папа вернулся домой после обеда и чуть не
упал в обморок от шока. Моя семья вернулась назад, Рэй. И ты сделала это. Ты сделала для нас
потрясающую вещь. Я сожалею, что ты не можешь сделать этого и для своей семьи. Я серьёзно.
Но это не твоя вина. Ты же знаешь это, верно?
Я пожала плечами. — Я знаю и не знаю.
Он отпускает меня и разворачивает меня к себе так, что мы оказываемся лицом к лицу. — Ты
должна это знать, — заявляет он с решительным взглядом. — Новости о Пенелопе
сокрушительны. Но быть не в силах исцелить её не делает тебя ответственной за то, что с ней
происходит. Ты должна узнать, как бороться с этим. Это не последнее, что произойдёт.
— Но в этот раз Пенелопа, — говорю я.
— В следующий раз это может быть кто-то еще, кто близок к тебе. У твоей силы исцеления есть
пределы. Тебе нужно найти способ иметь с этим делом. Лучше, чем твоя мама.
Мой позвоночник напрягается от его предупреждения и критике в адрес моей мамы, но я киваю. Я
знаю, он прав.
Он накрыл рукой мою щеку для поцелуя. Я вздохнула, когда его мягкие губы коснулись моих.
Наше дыхание смешалось, пока он нежно массирует мои уста, не углубляя поцелуй, зная, что эта
близость то, в чем я сейчас нуждаюсь. Я больше не могу бороться. — Не хочу оставлять тебя в
таком состоянии сегодня, — говорит он, наконец-таки отстранившись.
Я осмотрела по сторонам, с удивлением обнаружив, что это уже темно. — Я буду в порядке. — Я
положила голову на подушку и пристально посмотрела в его красивое лицо. Его квадратная
челюсть покрыта темной щетиной, что я чувствовала щекотку своей кожей всего мгновение назад.
— Бьюсь об заклад, что это большая драма, которую ты когда-либо имела в отношениях. Вероятно, ты не ожидал этого, когда встретил меня — сухо комментирую я.
Его глаза мерцают весельем. — Рэй, ты подорвала все мои ожидания в тот момент, когда я увидел
тебя. В тебе нет ничего, чего я ожидал. Ты знаешь, что самое неожиданное?
Я покачала головой, понятия не имея, что он собирается сказать.
— Знание того, что всё, что мы делаем, ты делаешь это со мной в первый раз. Что никто и никогда
не заставит тебя чувствовать так, как я хочу заставлять тебя ощущать каждый раз, когда мы вместе.
Когда я, наконец-таки, окажусь в тебе, я буду твоим первым, и буду знать, что никто никогда не
делал такого, что я собираюсь сделать с тобой. Ты не то, что я ожидал, и не хочу ничего другого.
Я молча уставилась на него. Я потеряла дар речи. Прежде он никогда не говорил о таких вещах. Не
думала, что была готова услышать их, пока он не использовал слова
Он захихикал на мой шок, проведя пальцем вниз по моей щеке, прежде чем сесть. Дорожка,
проложенная его пальцем, покалывала, когда я отодвинулась от него. Когда он поставил ноги на
пол, готовясь уходить, его хорошее настроение испаряется. — Будь честна. Если не хочешь
оставаться здесь, ты можешь пойти со мной ко мне домой, — заявляет он, смотря на меня через
плечо.
Я всё-таки снова обретаю дар речи, зная, что уход отсюда сию минуту пошлёт Кайлу звоночек, который я не хочу посылать. — Я собираюсь остаться, но спасибо.
— Если передумаешь, позвони мне. — Он взял трубку с тумбочки и вручил мне. — Когда я
позвоню, ты должна ответить или, по крайней мере, перезвонить мне. Не игнорь меня снова,
ладно?
— Ладно, — ответила я. Затем я прокашлялась и задала вопрос, который гложил меня. — Сколько
девушек у тебя было, Лукас?
Он остановился на пути к двери. Выражение его лица сначала показывает удивление, затем
нежелание отвечать. Должно быть, он знал, что я хотела задать этот вопрос после того, как только
он сказал мне о том, чтобы быть моим первым. — Мне нужно больше, чем две руки чтобы
пересчитать? — в итоге выбалтываю я, волнуясь, когда он не отвечает.
Он пятится ко мне с хитрой ухмылкой. — Я довольно-таки занимаю твоё воображение, не так ли?
Я могу почувствовать, как румянец расползается по щекам, в то время когда я впилась взглядом в
его самодовольное выражение.
