Котик мгновенно понял, что от него требуется, вообще-то можно было ничего и не говорить, это я скорее для подружек, чтоб меня не отвлекали. Моя связь с фамильяром усилилась, и я взглянула на мир зелеными глазами с вертикальным зрачком, это не следствие Дара метаморфа, а проекция силы фамильяра. Мои испускающие свет глаза, привыкая к новым ощущениям, прошлись по комнате, не обнаружив никаких следов "мозгошмыгов" в классификации Луны, после чего сфокусировались на ней самой. Точнее на черной воронке открывшейся мне на ее месте. От неожиданности и понимания, я не удержала контроль, над не самой простой духовной техникой и мой взгляд провалился в эту воронку, а на сознание обрушился, раз за разом повторяющийся водопад последних образов чувств и боли. Баюн вырвал меня наружу практически мгновенно, но того, что я увидела, и так оказалось достаточно, чтоб сорваться, растеряв все самообладание и контроль.
– Лунааа… – Надрывно заревела я, обливаясь слезами. – Лунааа, прости…
– Ним! Что с тобой? Она ведь жива, она…
– Ним, не плач…
– Её душу сожралииии… – Проревела я. – Это я виновата, я должна была предусмотреть, а не иииии…
– …Ним… – Не обращала я внимания на долетающие выкрики подруг, поглощенная своим и заемным горем.
– Это все иииии… кролик! Наш ритуал! Это я вииииновата… Её у меня укралииииии…
Вот так, влететь в остатки разорванной души совершенно без подготовки, для человека равносильно самоубийству. Мое сознание благодаря опыту не пострадало, но эмоциональный контроль и без того не идеальный улетел в трубу. А тут еще и вполне мои чувства примешивались, только ухудшая ситуацию.
Меня одновременно душила горечь потери, и понимание того, что у меня украли мою малышку, насовсем. Обида примешивалась к общему коктейлю эмоций, и делала мою истерику совершенно неконтролируемой. Но все вышеперечисленное мелочи по сравнению с крушением большей части моих планов по глобальному противостоянию, в которых шаманка занимала, ключевую роль.
– Лунааа… Как! Почеееемуууу. Я расчииииии…
– Ним перестань!
– Это из-за ее неправильного фамил…
Шлеп! Шлеп! Шлеп!
Мои щеки мгновенно вспыхнули огнем от отвешенных Парвати пощечин.
– Замолчи! – Жестко потребовала девочка, и я, размазывая по щекам слезы, закивала. – Да что с тобой такое?
– Она просто знает чуть больше нас и переживает. Вот выпей. – Сказала Падма, протянув мне какой-то пузырек.
Я выпила его залпом и тут же была заключена в дружеские объятья.
Уткнувшись подруге в район груди, я зарыдала с новой силой, но уже без лишних словесных комментариев. Излучаемая Падмой забота и любовь, вкупе с ее ласковыми руками, поглаживающими меня по голове, вскоре помогли успокоиться и побороть вспыхнувшую истерику. А может, помогло зелье, которое подруга заставила меня выпить, главное, я успокоилась.
– Вот и хорошо девочка, не стоит так плакать, с твоей подругой ничего страшного не произошло, она просто спит. – Прогудел над ухом какой-то мужик.
– Мы, наверное, пойдем. – Ответила Парвати.
– Конечно, и не беспокойтесь, мы вылечим вашу подругу.
– Ним идем…
– Нет. – Я взглянула Падме в глаза и та, рассмотрев, что я больше не истерю, и вполне адекватна, отпустила мою руку. – Ксенофилиус. Позвольте взять серьгу Луны. Она моя подруга и я хочу быть ближе к ней! Позвольте мне носить ее любимые сережки вместо нее, я верну их, как только она очнется.
– Бери, – Не стал спорить отец Луны, видимо тронутый моей истерикой. – Я думаю, Луна будет рада поделиться с друзьями…
– Спасибо. – Присела в реверансе я и, приблизившись к кровати девочки, сняла с нее сережку. При этом рука у меня чуть дрогнула, и застежка немного поцарапала мочку уха, на которой выступила буквально капелька крови, вытершаяся о сережку.
– До свидания. Луна поправляйся быстрее! – попрощались мы со всеми и покинули палату.
– Ним подожди. – Остановила меня в коридоре Падма, и, достав платочек, тщательно протерла мне лицо. – Так гораздо лучше.
– Я очень плохо выглядела? – сообразила я, как все эти слезы и сопли могли сказаться на моей внешности.
– Ним, ты всегда замечательно выглядишь, а слезы только подчеркивают твои чувства. Это были искренние переживания от самого сердца… – Затараторила Мари, но высунулась она очень не вовремя, напомнив о том что, видела меня в момент слабости. Это сестренкам я могу позволить хлестать себя по щекам, но вот она.
– Молчать! – Припечатала, я ее своим взглядом. – На колени!
– Ам? – Глупо захлопала глазами провинившаяся.
– На колени! – Прорычала я, направив к глазам усиленный поток магии и давя взглядом.
– Ой! – Пискнула Мариэтта, отшатнувшись, и упала на колени, с громким стуком впечатав их в пол.
– Я разговаривала не с тобой! Знай свое место, ученица! – Глядя прямо в глаза девчонке, и не уменьшая давления, прорычала я.
– Простите наставница! – Поспешила ответить Мари, а я необычайно четко ощутила от нее волну страха и обожания.
