— Хорошо. Я хочу увидеть страх в ее глазах, когда она узнает, — произнес мужской голос.
— Заткнись, сука! — рявкнула Джиа. — Это мой план. Это моего парня убили!
— Ага, парень твоей сестры, — зло прошипел он.
— И он получит по заслугам, правда? — прорычала она.
Дыхание стало неровным, пока я слушала, пытаясь сдержать слезы и ярость. Мысли метались, но не могла полностью понять, что Джиа говорит. То, чем она накачала меня, еще не выветрилось из моего организма. Джиа не могла быть частью всего этого. Она бы этого не сделала.
Я услышала громкий шлепок, а затем почувствовала ожог на лице.
— Проснись! — потребовала Джиа, раздался еще один шлепок, и жар на моей щеке запылал еще сильнее.
Я застонала, когда Джиа и незнакомый мне парень схватили меня за руки и рывком подняли в сидячее положение на кровати. Голова у меня откинулась назад и ударилась об изголовье. Не желая пока открывать глаза, я так и осталась сидеть с откинутой головой.
— Что, черт возьми, ты ей дала? — спросил парень.
Я внимательно слушала, надеясь, что она скажет ему. Я позволила своей голове откинуться в сторону.
— О, всего лишь маленькая белая таблетка или две, которые я получила от твоего брата, — сказала Джиа, в голосе ее звучала лукавая улыбка. — Не волнуйся, через несколько часов ты будешь в порядке.
Она приоткрыла мне веки.
Вздрогнув, я закрыла их обратно, от яркого света комнаты у меня заслезились глаза. Я опустила голову, пытаясь сохранить сознание.
—Почему? — прошептала я пересохшим горлом.
— Что почему? Почему я накачала тебя наркотиками? Зачем показывала тебе эти милые семейные фотографии? Зачем позвала тебя сюда? — Она ухмыльнулась. — Честно говоря, принцесса, много разных причин. Что ты хочешь знать в первую очередь? — В ее тоне сквозило презрение, когда она постукивала носком своих любимых черно-золотых туфель от Шанель.
— Зачем все это.
Я, наконец-то, смогла приоткрыть веки, но совсем чуть-чуть. Глядя на нее, на девушку, с которой провела всю свою жизнь, которую любила как сестру всю нашу жизнь, знала, что этой девушки больше нет. Вместо нее увидела женщину, сломленную и полную ненависти. Девушка, которую я любила, ушла, ожесточенная смертью, ненавистью и болью, ее доброта стала черной.
— Ну, милая сестра, ты не возражаешь, если я буду называть тебя так? В конце концов, мы же сестры. — У меня округлились глаза, когда пыталась вспомнить, что произошло до того, как я потеряла сознание. Все было как в тумане. — Судя по выражению твоего милого личика, ты понятия не имеешь, о чем я говорю. О-о-о, как хорошо. — Джиа села на кровать и схватила меня за руку, но я отдернула ее. — Я буду той, кто разрушит твой идеальный мир. Возможно, ты не получишь от этого удовольствия, но уверена, что я получу. Мне не терпится увидеть твою реакцию.
Она снова вскочила на ноги.
Парень рядом с ней вышел вперед, но я все еще не могла разглядеть его лица.
— Джиа, перестань. Хватит тянуть. Они придут за ней. Нам нужно разделиться.
Джиа оскалилась.
— У нас есть время. — Она снова повернулась ко мне. — Хм. Думаю, я расскажу тебе краткую версию. Так мы сможем двигаться дальше по моему плану. — Она наклонила голову. — У моей матери-шлюхи и твоего папочки, то есть нашего отца, был прекрасный роман. В одну особенно жаркую ночь наш отец обрюхатил мою мать. Потом они выдали меня за ребенка отца. Ложь спрятали глубоко. До того дня, когда я заболела. Мои «родители» думали, что я сплю, но их спор разбудил меня. Мой псевдопапа смотрел на мою карту, где указана информация о здоровье на случай чрезвычайной ситуации. — Я бросила на нее недоуменный взгляд, не совсем понимая, к чему все идет. — Ты знала, что там указывается группа крови? В любом случае у обоих моих родителей положительная группа крови, поэтому когда папа увидел, что у меня отрицательная, ну, ты можешь догадаться о его реакции.
Ее глаза стали черными от ярости.
Я попыталась сесть, ярость и отрицание бурлили во мне.
— Нет. Ты лжешь!
Джиа улыбнулась.
— О нет, не вру. Когда мой отец скончался от сердечного приступа, я думала, что смогу справиться. В конце концов, у меня был второй отец. Мама умоляла меня не говорить Сэлу, что я знаю. Она боялась, что это разрушит твою идеальную жизнь. — Ее лицо исказилось. — Ей было плевать, что моя семья разрушена!
Она стояла и смотрела на меня, а я пыталась все это осмыслить. Но наркотики все еще затуманивали мое сознание. Как раз когда собиралась что-то сказать, она заговорила снова.
