Приключенческая книга для школьного возраста.Третьеклассник Захарка переживает, что ему нечего написать про себя в школьном сочинении "Как я провел лето". Он хочет написать правду и только правду, а ничего интересного с ним не происходит. Между тем, лето он проводит вместе с родителями-учеными на археологических раскопках.Все нервничают – завершается последний день изысканий, а ничего не найдено. И вдруг…происходит нечто, для описания чего не хватит целой школьной тетрадки!Книга содержит гео-археологический познавательный контент.
Тут среди дня наступает жара. Поэтому Захарка держится под сенью деревьев. По опыту знает: если выйдешь из-под защиты деревьев— так припечет, что будь здоров. Ещё ранним утром он скинул с себя сЗахаркер, обязательный для ночевки в лесу. Настала очередь джинсов – и вот Захар в безрукавке и шортах отрабатывает подачу в теннис на затененной могучими дубами спортплощадке.
Мячик у него от большого тенниса —ярко-зеленый – хорошо видимый в траве. Белые шарики пинг-понга давно растерялись…
Жара, жара…августовская жара.
Еще можно искупаться в лесном озере. Оно питается ключами, и в нем вода такая холодная, что аж челюсти сводит. Уже выбравшись на поверхность, еще долго выбиваешь дробь зубами… Как барабан при награждении героев за подвиги!
А вот на подвиги сегодня не тянуло, игра с самим собой не спорилась. Но что делать: он один в этом палаточном лагере мальчик – один среди взрослых. С одной стороны, ничего хорошего. С другой, в том даже есть свои плюсы: всё самое вкусное и интересное достается Захарке в первую очередь. Одно обидно, на отвале работать не позволяют.
А он уже большой – не первоклашка, а вполне себе продвинутый школьник. Перешёл в третий класс. Самостоятельно пишет сочинение на тему «Как я провел лето».
Вот только…сложенный вчетверо листок неделю как хрустит в кармане безрукавки – у самого, считай, сердца. Пока не заполнен. Одно название —и пустота. Но, три денька еще в запасе.
Через три дня лагерь палеонтологов снимается. Все разъезжаются по домам – собирать своих школьников в школу.
А он уже взрослый – сам соберётся. Сочинение перепишет в чистовик – и здравствуй, дорогая школа, по которой уже немного скучается.
Осталась ерунда – написать. Сегодня это будет сделано. Но есть препятствие: Захар решился быть честным от начала до самого конца —ничего не сочинять, а писать только правду, правду и ничего кроме правды.
Папа сказал, что сочинять проще простого, а вот написать коротенькую научную статью, где нужны только голые факты – это другое дело. В сочинении, сказал он, варгань, что в голову лезет.
Но…другое дело Захар. Он предпочел бы не сочинять, а просто пересказать всамделишное, типа, как фотоаппарат… Казалось бы, мозги напрягать не надо: листай файлы своей памяти – и воспроизводи. Еще можно для полноты удовольствия протез руки с пишущей ручкой присоединить. Как делает с обезьянами Илон Маска. А настоящей рукой жми на пульт – вот и все дела. Но когда из ничего варганить надо, оно что— то никак не варганится…
Стрекотали кузнечики на поляне, щебетали птицы, а сочинение не клеилось. Можно сказать, вовсе остановилось некой волшебной силой. Только про ягоды успел написать.
Неудержимая зевота напала на мальчика. Лесные птицы словно сдурели, как перед грозой. Такой подняли гомон, что и последние мозги испарились.
«После обеда напишу – еще почти целых три дня до школы», – честно, но безуспешно, борясь со сном, решил Захарка. И, зевнув еще раз, он отодвинул пустой лист.
– У нас осталось всего лишь три дня, – донесся родной голос проходившего мимо отца. Накинув на себя дождевик, вместе с коллегами-археологами он направлялся к головному шатру со стороны песчаника, где разрабатывался новый отвал.
Захар не заметил, как небо заволокло тучами и стал накрапывать дождик.
– Ничего, не волнуйся, Андреич. Пандерихтиды вымерли, а мы устоим, – сказал экскаваторщик Петрович. – За свой счет копать будем, ежели чего.
– Готовьтесь, коллеги, морально, – будто не услышал отец, – какой бы ни был результат, на третий день сворачиваем палатки и уезжаем. В конце концов, мир не погибнет от того, что мы чего-то недоделали… Мы, как вы знаете, сделали все возможное.
– Я считаю, что очень важно знать правду, – возразил белобородый ученый. Захар замечал, что к его мнению остальные прислушивались. —Ведь не зная истинное положение дел, человечество может неправильно построить планы на будущее.
– Спасибо, друзья, – сказал отец, отчего— то нахмурившись, и показал на густеющие у горизонта тучи. – Человек предполагает, а начальство располагает. Пройдемте пока послушаем доклад, а если дождь к тому времени не закончится, то вооружимся зонтиками – и айда за работу!
Захар отложил ракетку. Прижал ею мячик на теннисном столе, чтоб не укатился в траву. Сам же пересёк разогретую солнцем, но уже прибитую дождем, поляну, миновал жилые палатки и отогнул полог центрального шатра для заседаний. Что сегодня там происходит?
Лагерный шатёр отличался от остальных палаток идеально округлой формой и большими размерами, как настоящий полевой. Их много изображено в учебнике по истории.
