Он просто уставился на меня, пока я пытался съесть свою утреннюю кашу. А потом ни с того ни с сего его рот расплылся в улыбке. Такой, на которую, я был уверен, падки все дамы. Он рассмеялся. Просто рассмеялся. В кои-то веки по-настоящему, чёрт возьми, рассмеялся. И при этом качал головой.
— Райкер, — сказал он в перерывах между смехом, — ты грёбаный псих, чувак. Я действительно не думал, что ты пойдёшь на это. Чёрт возьми, я просто хотел похлопать тебя по спине за то, что ты оказался рядом с этим ублюдком. Ты…
— Видишь, во мне есть сила воли.
— А теперь ты позволяешь своему эго взять верх.
Я усмехнулся и тут же остановился. Боже, как больно.
— Что ж, ты был прав, я хотел быть похожим на тебя. Жаждал обладать твоим духом.
Он обдумал мои слова, прежде чем вздохнуть.
— Да, у таких ублюдков, как я, нет духа, Рай. Мы мертвы внутри. Но быть здесь с тобой… Это было чертовски здорово.
Я знал, что он говорит мне это, потому что должен выйти через несколько недель. Мысль о том, что я останусь без парня, с которым проводил свои дни, повергала меня в панику. Он был хорошим другом, несмотря на пугающий вид.
— Если когда-нибудь понадобится помощь в реальном мире, — торжественно добавил он, — можешь быть уверен, я буду рядом, понял?
Я кивнул.
— Я ценю это.
Но он ещё не закончил. Его что-то беспокоило. Парень провёл рукой по своим тёмным и густым волосам и прошептал:
— Не становись на ту же дорогу, что и я. Не губи свою жизнь. Не опускайся в дерьмо только потому, что тебя обожгли, Рай. Мир, конечно, грёбаная помойка, но если хорошенько присмотреться, там есть нечто хорошее.
Я снова кивнул, но в глубине души знал, что он ошибается. В этом мире больше нет ничего хорошего. Я уже смирился с этим.
Элли
Я всегда старалась быть честным человеком. И гордилась этим. Даже если с правдой было трудно смириться, я была обязана рассказать её всем, кто хотел знать.
Райкер причинил мне боль. Он кормил меня ложью и скрывал те части себя, которые до сих пор оставались для меня загадкой. Я почувствовала, что он ускользает из моих рук, задолго до его ареста. Я всегда знала, что отношения могут функционировать только тогда, когда их основа — честность. Потому что с честностью приходит общение, а когда ты можешь рассказать обо всем человеку, с которым тебе суждено разделить свою жизнь, то недопонимание уходит в прошлое.
Я задавалась вопросом, не ускользает ли Хит от меня. Возможно, я была наивна, думая, что между нами всё было идеально. Возможно, надеялась на счастливую жизнь и игнорировала все знаки, как поступала с его братом.
Всё, о чём я продолжала думать, так это о том, как легко он солгал мне. Это получилось быстро и непринуждённо, как будто он делал это и раньше. Так ли это было на самом деле? Если он солгал мне о том, где был всю ночь, что ещё он мог скрывать?
Я проглотила комок в горле, обдумывая такую возможность, хотя больше всего на свете хотела сжать грудь и унять боль в сердце. Я не могла смириться с тем, что он причиняет мне боль. Боже, если он разобьёт мне сердце… Я отдала ему его так охотно и быстро!
С той ночи, когда Хит вернулся домой с подозрительными царапинами на лице, он стал замкнутым. Утверждал, что я не имею права ему не доверять, но я не соглашалась. Он явно что-то скрывал от меня. Продолжал уходить по ночам, только на этот раз ничего не объяснял или не лгал о своём местонахождении. После этого он приходил домой, не говорил мне ни слова и проводил большую часть времени с Кайденом.
Затем, что ещё хуже, до меня дошли странные слухи, когда я была на занятиях. Ко мне подошла случайная девушка и сказала:
— Жаль, что так вышло с Хитом. Мужчины — кобели, да? — Я не понимала этого несколько дней, пока не услышала от подруги по классу такие же сплетни. Очевидно какое-то время фанатки Хита думали, что раз я не появлялась на его боях, то, вероятно, застукала его с другой девушкой.
Сначала я испытала некоторое облегчение от того, что Хит по-настоящему продолжает драться. Но потом они произнесли имя Труди, и всё облегчение сменилось горькой злостью. Эта злость из-за возможности его измены с этой сучкой росла внутри каждый вечер, когда он поздно возвращался домой. Я гадала, был ли он с ней, даже заходила в комнаты, которые он покидал, чтобы посмотреть, не оставил ли он после себя запах духов.
Я превращалась в сумасшедшую и параноидальную девчонку.
Пропасть в нашей постели становилась всё больше, и ни один из нас не хотел её закрывать. Я была обижена, зла и относилась ко всему с подозрением. Я умирала от желания узнать, что же было настолько важным, что меня так отодвинули в сторону. Я чувствовала себя жалкой и нуждающейся и вскоре впала в депрессию, позволив мужчине определять моё счастье!
