Я была девушкой, которая бежала от кошмаров, пока Фордхерст не пообещал мне сон. Всю свою жизнь я была пешкой. Разменной монетой для моей семьи, трофеем для моего жениха. Для них я не человек, а всего лишь актив, которым можно владеть и управлять. Поэтому, когда я набираюсь смелости, чтобы сбежать в день свадьбы, я бегу быстро и упорно, скрываясь в череде маленьких городков, надеясь, что каждый из них станет для меня последним. Всегда бегу, всегда прячусь, меня никогда не видят — до Фордхерста. До Данте. Он священник с прошлым, окутанным тенями, загадка, покрытая тайнами. Он наблюдает за мной взглядом, настолько грубым, что это нечестиво. В этом причудливом городке, среди его покоя, он — аномалия. Божий человек с дьявольским искушением. Священник, чьи глаза хранят грехи, слишком темные для исповеди. Находиться рядом с ним — все равно что танцевать на краю обрыва: волнующе, незаконно, страшно. Но невозможно отрицать притяжение или связь, которые терзают мою душу. Я боюсь, что мое прошлое — это буря, готовая разразиться, угрожая разрушить убежище, которое я нашла в Данте. Я не просто опасна для него, я — бомба замедленного действия, которая может взорвать его мир. Мы запутались в запретном танце любви и греха. Одно можно сказать наверняка: когда прошлое постучится в нашу дверь, пощады не будет.
Обложка была сделана Ягненком — t.me/ninfomana_de_libros
КНИГА: Спасение
АВТОР: Селена Уинтерс
СЕРИЯ: -
ПЛЕЙЛИСТ
“Back of my Mind” — Two Feet
“Closer”—Nine Inch Nails
“The Beach”—Neighbourhood
“Unholy”—Sam Smith (Feat. Kim Petras)
“Three Feet Away”—Vanglowe, Quantum
“Please”—Omido, Ex Habit
“Abuse me”—Ex Habit
“Doesn’t Rain in Hell”—Elvis Drew, Avivian
“Lose Myself”—REYKO
“Dangerous Woman”— Level 8, R3YAN, BLVKES
Listen to the playlist on Spotify here
ПОСВЯЩЕНИЕ
1
Данте
— Прости меня, Отче, ибо я согрешила.
Слово, которое до четырех лет назад было определением моей жизни. Все, за что я боролся, вращалось вокруг греха. Я не был тем Божьим человеком, которым являюсь сегодня, даже если ежедневно борюсь со своей верой. Я знал, что путь, которым я шел, приведет меня к смерти. После того как я слишком рано потерял всех, кого любил, моим единственным шансом выжить было найти новое призвание.
Вера — это не постоянство. Это поездка на американских горках, особенно для такого беспокойного человека, как я.
— Прошла неделя с моей последней исповеди.
Я тяжело вздыхаю, понимая, что это Элейн Мастерс. Постоянная исповедница в моей ложе, обычно исповедующая тривиальные грехи, такие как мысли о других мужчинах, кроме мужа. Действовать — грех, но не фантазировать, не в моем понимании. Многие братья со мной не согласятся, но это всего лишь человеческие фантазии.
Самое трудное в том, чтобы стать священником, было отказаться от женщин. Однако если бы я не изменил свою жизнь, когда это сделал, то, скорее всего, был бы мертв. Здесь, в Фордхерсте, никто ничего не знает о моем прошлом, и я надеюсь, что так оно и останется, пока я не умру и не буду похоронен.
Население города здесь минимально, и их самые большие проблемы обычно сводятся к тому, в какую школу пойдет их ребенок или кто испек лучшие пирожные для благотворительной распродажи. Это скучно, но это именно то, что мне нужно.
— Отец? — спрашивает Элейн.
Я не слушал ее исповедь, но это неважно. Каждую неделю я даю ей одно и то же покаяние. Обычно я пытаюсь убедить ее, что это недостаточно веская причина для исповеди, но это не помогает. Сегодня я перехожу к покаянию.
— Чтобы покаяться, ты должна произнести десять раз "Аве Мария". — Я щипаю себя за переносицу. — Пожалуйста, помолись об акте раскаяния, дитя мое.
Элейн начинает молитву, произнося ее без особого смысла. Иногда я удивляюсь, почему обычные кающиеся грешники так беспокоятся, ведь они явно не сожалеют о своих "грехах”. Исповеди всегда были моей самой большой ненавистью как священника.
— Я отпускаю тебе грехи твои, во имя Отца, Сына и Святого Духа.
— Аминь, — отвечает Элейн.
— Благодарите Господа, ибо Он благ, — отвечаю я, повторяя за ней слова. Иногда я задаюсь вопросом, почему я свернул на этот путь, но потом вспоминаю, каким темным и извращенным человеком я был до этой церкви.
— Ибо вовек милость его, — произносит Элейн.
— Иди с миром, — говорю я, выпроваживая ее из исповедальни.
— Спасибо, Отец.
Я слышу, как открывается дверь, и она выскальзывает наружу. Во мне теплится надежда, что Элейн была последней кающейся сегодня. Сегодня три исповеди, а в этом городе обычно это самое большое количество за день.
Я уже собираюсь выйти из ложи, когда дверь открывается, и кто-то садится по другую сторону. Некоторое время я слышу лишь тяжелое дыхание, наполняющее пространство. Нас учат быть терпеливыми к кающимся.
— Прости меня, Отец, ибо я согрешила, — раздается с другой стороны сладкий голос, который я не узнаю. — Прошло два года с моей последней исповеди.
Я сажусь прямее, услышав, что исповедник не является завсегдатаем исповедальни. Я сжимаю челюсти, стараясь не обращать внимания на свои порывы, поскольку мне интересно, какое тело и лицо принадлежит такому милому, невинному голосу.
— Вот грехи мои. Я сбежала от мужа вечером после произнесения клятвы. Я нарушила клятву, которую дала в глазах Господа.
Вряд ли это грех, если мужчина причинил ей вред, но кто тогда определяет, что считать грехом?
— Был ли этот человек жесток с вами? — спрашиваю я.
— Разве это имеет значение, Отец? Конечно, это грех — нарушить священный обет.
— Обстоятельства имеют значение, дитя мое. Если он был жесток, то вполне естественно бежать. — Я задаюсь вопросом, через что прошла эта женщина, кладу руку на завесу между нами, желая узнать лицо по голосу.
Долгое время стоит тишина, пока она наконец не говорит: — Да, он был жесток.
Я сжимаю челюсть, желая узнать больше.
— В каком смысле?
Женщина прочищает горло.
— Я не уверена, что рассказ об этом чем-то поможет. Я просто хочу исповедаться в своих грехах, Отец.
