Потрясенный и полный удовольствия возглас Ники отозвался мурашками по спине. Влажный бархат на его губах и вкус на языке вызывал дрожь желания. Он ласкал ее языком, но затем, не способный добраться так, как хотелось, Винсент легко перевернул её на спину и устроился между ног. Такая позиция позволяла лучше контролировать и делать все, что ему вздумается. Ника стиснула в кулаках его волосы, пока он наслаждался ею, как самым сладким десертом. Она вскрикнула, когда язык Винсента погрузился глубоко в ее тело, снова и снова. Ника повторяла его имя словно молитву, а он раздвинул большими пальцами складочки и коснулся маленького комочка нервов. Тело девушки только этого и ждало, натянувшись как тетива. Ее ногти резко впились в кожу его головы, а с губ сорвался страстный вскрик, превратившийся в долгий бесконечный вопль наслаждения. Винсент не останавливался, пока не затихли последние спазмы ее удовольствия.
Смакуя, мужчина проложил дорожку поцелуев по внутренней стороне ее бедра, а затем по плоскому животу, пупку. Мышцы дрожали от едва сдерживаемого желания поскорее сделать ее своей.
— Сейчас, пожалуйста, Винсент. Я хочу почувствовать тебя внутри. — Ее голос был полон того же отчаяния, какое ощущал и Винсент.
Но, игнорируя просьбу, он принялся облизывать, покусывать и целовать каждый сантиметр ее кожи, до которого мог дотянуться. Уделил внимание каждой эрогенной зоне: шее, животу, бедрам, даже под коленками и в изгибе локтей, и все еще не потерял рассудок. На этот раз он избегал самых сладких мест — аппетитной киски и безумно красивых сосков, потому что слишком боялся спугнуть или причинить боль силой своего желания.
Винсент закрыл глаза от мольбы в ее голосе, когда она вновь позвала его по имени, но резко распахнул их, когда Ника как можно шире развела ноги и впилась ногтями в его задницу.
— Что-то хочешь, малышка? — Он удерживал себя всего в паре сантиметров от рая.
— Да, да. Хочу. Пожалуйста. Или я сама это сделаю.
Винсент улыбнулся, но больше ничего не успел сделать. Ника снова перевернула его на спину. Ее сила ощущалась как теплый ветерок, но мужчина позволил ей двигаться, не в силах противиться такой настойчивости.
И не желая сопротивляться.
Он чуть отклонил девушку, понимая, что итак слишком долго заставил ждать и потянулся к ящику прикроватного столика. Схватил и разорвал упаковку, надев презерватив с рекордной скоростью, а Ника продолжала извиваться на нем, словно танцующее пламя. Великолепные волосы рассыпались по плечам и спине, густая прядь обернулась вокруг идеальной груди.
Ника нависла над ним, обернув пальцы вокруг члена, от чего весь воздух вышибло из легких. Она потерлась о головку, а затем убрала руку и медленно опустилась на него, пока с трудом не достигла самого основания. Их взгляды не отрывались друг от друга, пока ее лоно сжимало его как тугая,
Она приподнялась и секунду помедлила, прежде чем снова опуститься, двигаясь вперед и назад, и Винсент не смог сдержать протяжный стон.
— Проклятье, как же хорошо. Тугая... влажная... такая красивая... и вся моя.
Господи-боже, он не романтик. Хотелось извиниться, но мужчина не мог больше говорить. Ему и не пришлось.
— Да,
Винсент хотел повиноваться ему, чтобы больше ни один мужчина даже близко к Нике не подошел. Иначе будут иметь дело с его яростью. Он будет всегда рядом с ней на людях, защищая от всего, что может причинить ей вред. Он сделает ее счастливой. Поможет оправиться от пережитого. Будет дарить щедрые подарки. И если не сможет найти то, что доставит ей удовольствие, то сделает это собственными руками, черт подери. А в уединении их спальни будет любить ее тело. Будет брать ее снова и снова. Наслаждаться ею. Удовлетворять ее. Так тщательно, что она никогда не захочет никого другого.
Никогда.
Только его.
Их вместе.
Винсента и Нику.
— Винсент? Ты тут? — Его внимание привлекли царапнувшие грудь ноготки. Винсент услышал нотки беспокойства в ее голосе. Ника заметила его рассеянность.
