Спасение мстителя полностью

— Где он?

— Не здесь. — Ника была рада сказать это.

Его взгляд метнулся к ней.

— Что?

— У него оказались другие дела.

Выражение лица брата потеплело, появилась настоящая улыбка, затронувшая и его глаза. Он был очень красив. Очень похож на отца своими короткими черными волосами и карими глазами, только у папы не было татуировок. Но волевой подбородок и веселый нрав у них совпадал.

— Это хорошо. Очень хорошо. — Калеб сжал ее ладонь и отошел поприветствовать остальных, заработав недовольный взгляд Габриэля за такое же приветствие, как и с Никой.

Она крепко удерживала на плечах шаль и выдержала еще одни объятия с Вексом.

— Как ты, красавица? — спросил большой блондин. С вечно взъерошенными волосами и ярко-голубыми глазами он больше походил на серфера, чем на президента знаменитого байкерского клуба.

— Я хорошо. А ты?

Он ослабил объятия, но не отпустил ее. Странно, пальцами он приподнял ее подбородок и уставился на нее. Что это было?

— Думаю, всем стало немного лучше от того, что ты здесь, — произнес он, прежде чем прервать зрительный контакт и повернуться к отцу Евы, который как раз проходил мимо. — Василий. — Он протянул руку.

— Привет, малыш. Разве ты не должен быть где-нибудь по локти в карбюраторе?

— Мои игрушки будут на месте, когда я вернусь домой, — усмехнулся он.

— Я тебе разве не говорил, как все должно быть? Вы должны были выстроиться в линию, как только они войдут. — Присоединившийся к ним Максим ухмыльнулся, его необычные серебристые глаза порочно сверкнули. — Иди сюда, малышка. — Он обнял закатившую глаза Еву. — Позволь мне последний раз тебя потрогать, пока ты не убила меня окончательно, выйдя замуж за этого... злобного итальянца. Что случилось, Гейб? Это невинные обнимашки, хотя, уверен, твоя женщина желала бы большего. Пары вечером не будет? Я должен воспользоваться шансом.

Ника моргнула, осознав, что последнее замечание касалось ее. То, как Максим перескакивал с темы на тему с бешеной скоростью, было похоже на одновременный просмотр нескольких телеканалов.

Нике захотелось чертыхнуться, когда она почувствовала жар на щеках. Рыжие волосы и красное лицо не очень сочетались. Она приняла задержавшийся поцелуй, пришедшийся в дюйме от уголка губ — от парня приятно пахло — и попыталась изобразить улыбку поестественней. Она чувствовала себя несколько шокированной. Поправила накидку, опасаясь, что та соскользнет и выставит то, чего не следует видеть после всех этих сюси-пуси.

— Ты в порядке? — прошептала Ева у ее плеча. — Ты покраснела.

— Ох, эм, я в норме. Я просто не привыкла, чтобы меня лапали. — Она внутренне содрогнулась от того, как это прозвучало. Ей стоило уже привыкнуть. Кевин лапал ее грудь всего несколько часов назад. Факт его полной импотенции был единственным благословением в этом проклятом браке. Но от распускания рук это его не останавливало. Ника вздрогнула от воспоминания противных прикосновений. — Ну, ты готова? — спросила она, наверное, в пятый раз после приезда.

— Ты замерзла, — тихо прошипела Ева. — Поверить не могу, это мурашки. А я наоборот стараюсь не вспотеть. — Она потерла ладони Ники, пытаясь согреть их. Боже, если бы она только знала причину.

— Я же говорила, — пробормотала Ника. По крайней мере, ей больше не придется оправдываться за свою шаль.

— Я буду рада, когда эта часть закончится. Лучше бы мы поехали в суд. — Ева нервно огляделась.

— Серьезно? — с притворным удивлением спросила Ника. Казалось, это не имело ничего общего с тем, что Ева скучала по маме. — А я думала быть в центре внимания, когда все на тебя пялятся, — это твое? — Не секрет, что подруга терпеть не могла, когда привлекала внимание своей внешностью. Ева была сногсшибательно красива, и на нее пялились большую часть взрослой жизни. В результате девушка старалась стать как можно более неприметной.

— Заткнись, — буркнула Ева, принявшись поправлять букет белых цветов в ближайшей вазе, хотя он и выглядел идеально. Ох.

У Евы всегда проявлялось ОКР⁴, когда она нервничала.

— Не переживай, — мягко произнесла Ника, убирая руки подруги от цветов. — Я всего лишь поддразнивала тебя. Все прекрасно. — Ника сдержала собственные слезы, когда увидела, как заблестели слезинки на ресницах Евы, когда та кивнула. Дерьмо. — Не смей. Только представь, какие шутки посыплются про «слабый пол», если мы разревемся перед такой аудиторией?

В ответ раздался дрожащий смешок и Нику поцеловали в щеку.

— Я так рада, что ты...

— В следующий раз давайте в губы, девочки. Чуть добавьте рук. Пару стонов. Прогните спинки. И да, я мог бы помочь вам заработать миллионы.

Максим получил от обеих взгляд, означавший, что мечтать не вредно. И рычание от Габриэля:

— Отвали, Киров.

— Следи за языком, Максим, — проворчал Василий, отсутствие улыбки говорило, что ему не смешно. — Завязывай со своими пошлыми фантазиями об этих девочках, иначе рискуешь остаться без нужного оборудования, чтобы ими наслаждаться.

Вошёл худой пожилой мужчина с огромным подносом различных закусок. Он протягивал всем бокалы, очевидно зная, кто что предпочитает, а потом повернулся к Нике и Еве.