В состоянии легкого помрачения рассудка на официальном торжественном вечере Шей Нил соглашается провести ночь с миллиардером Гидеоном Найтом, не зная, что он враг ее брата в денежных расчетах. Теперь, чтобы спасти своего брата, она должна притвориться влюбленной в Гидеона. Но играть в эту игру означает сопротивляться взаимной страсти, которая может уничтожить их обоих…
Она была красива.
Гидеон Найт отвернулся от собеседника, наблюдая за миниатюрной женщиной, которая пробиралась через заполненный людьми бальный зал. Даже одетая в белую рубашку, черный галстук-бабочку и темные брюки официантки, она, как драгоценность среди стразов, сверкала на фоне сотен посетителей гала-концерта в «Дьюсейбл сити», ежегодном мероприятии светского сезона в Чикаго.
Неужели только он заметил, как стройна ее шея и аристократична осанка, как чувственны изгибы ее тела, изящна походка? Почему другие люди в комнате не обратили внимания на то, как в свете хрустальных люстр сияет ее кожа? Нет, эта женщина не просто красива, она изысканно прекрасна.
А он даже толком не видел ее лица. Пока.
— Извините, — резко прервал Гидеон речь пожилого джентльмена, не потрудившись объяснить, почему он его покидает.
Тот лишь удивленно пробормотал ему вслед слова сожаления. А ведь мать Гидеона так старалась привить сыну хорошие манеры. Но всего десять лет назад этот джентльмен не соизволил бы признать существование Гидеона Найта. Тогда он был просто еще одним нищим студентом Чикагского университета. Тогда он не был соучредителем и генеральным директором «Кэй си корп», одной из самых популярных и успешных стартап-компаний, появившихся на рынке за последние пять лет.
Теперь он мультимиллиардер, бизнесмен, и многие чуть ли не в пол кланяются мистеру Найту. Деньги и власть производят на людей ошеломляющее впечатление.
Гидеон презирал мероприятия, подобные этому благотворительному вечеру, где собиралось лишь высшее общество. Но он давно усвоил, что значительная часть деловых сделок заключается за обеденным столом, на поле для гольфа в загородном клубе и на общественных мероприятиях, таких как гала-концерт «Дьюсейбл сити».
И хотя, по его мнению, сегодняшнее мероприятие по уровню было лишь немногим выше, чем поход по магазинам с сестрой, он почтил его своим присутствием.
Гидеон пробирался сквозь толпу в смокингах и в вечерних платьях, притворяясь, что не слышит, когда его окликают, и принося извинения настойчивым знакомым, пытающимся остановить его. Его целью была официантка с черными волосами, собранными в низкий узел на затылке. Ему очень хотелось познакомиться с ней поближе.
Если бы он дал себе труд подумать, то, возможно, проанализировал бы, почему желание немедленно подойти к ней, заглянуть ей в лицо было столь внезапным и настойчивым. Тогда, возможно, он бы отступил, тем более что внутренний голос предостерегал его: надо уйти, забыть об этой женщине. Дисциплина, контроль, сосредоточенность — составляющие его жизни, блоки, на которых он строил свой бизнес, свой успех. А эта незнакомка угрожала всем трем пунктам одним своим присутствием здесь, в этом зале. Даже его бывшая невеста не вызывала в нем такого влечения.
Это не предвещало ничего хорошего.
И все же он последовал за ней с решимостью хищника, преследующего добычу. Сегодня вечером она будет принадлежать ему. Когда сила и уверенность этой мысли укрепились в нем, он приблизился к женщине. Достаточно близко, чтобы вдохнуть пьянящий, чувственный аромат ее кожи с нотами розы, теплыми оттенками кедра и амбры… или, может быть, миндаля.
«Посмотри на меня. Обернись и посмотри на меня», — мысленно заклинал он. И посланный им сигнал как будто сработал, она обернулась, подняла голову и встретилась с ним взглядом. Желание захлестнуло его с такой силой, что он пошатнулся.
Длинная челка черных волос падала ей на лоб, на носу сидели очки в темной оправе, но ни то ни другое не могло скрыть прекрасных линий ее лица, высоких скул, глаз цвета шоколада и розовых пухлых губ.
Черт, эти губы!
Он с трудом оторвал от нее свой зачарованный взгляд.
— Вы хотите бокал шампанского? — спросила она, склонив голову и указывая на поднос, который держала в руках.
«Нет, не спускай с меня глаз», — снова мысленно внушал он ей.
Всего несколько слов, произнесенных женщиной шелковым голосом, превратили его в пещерного человека. И снова внутренний голос предупредил, что надо уйти, но, как и мгновением раньше, он проигнорировал его. Теперь уже ничто не имело значения.
Ничто, кроме этого голоса — воплощение секса и греха, — ласкающего его уши. Когда эти руки скользнут под его одежду, и эти волшебные глаза, устремленные на него…
— Как вас зовут? — вместо ответа, спросил он, подхватив с подноса бокал.
Он заметил легкое напряжение ее плеч, минутное колебание, прежде чем она произнесла:
— Мне нужно работать. — И отступила, готовясь скрыться в толпе.
— Подождите. — Он поднял руку, намереваясь схватить ее за локоть и не дать уйти, но в последний момент опустил руку.
Он не хотел уподобляться богатым придуркам, пристающим к обслуживающему персоналу. Она заметила это движение, подняла голову и нахмурилась.
— Гидеон Найт, — представился он. — Могу я узнать ваше имя?
Она в нерешительности покачала головой и пробормотала:
— Камилла.
— Камилла, — повторил он. — Прекрасное имя. И оно вам подходит.
