Я подскочил и ухватился тоже. Вдвоем мы пыхтя вытащили ящики и поставили рядом с люком. Я заглянул внутрь и увидел, что вниз свисало еще три веревки. Черно-белый достал нож, обрезал нашу и скинул ее в темноту.
— Закрываем!
Пока ставили крышку на место опять выпрыгнуло сообщение и бицепсы на руке пульсировали как будто я укололся чем-то наркотическим.
Сила увеличилась на три процента.
Командир вскрыл крышку и я заглянул внутрь ящика. Гранаты лежали в пять рядов по шесть штук в каждой. Итого тридцать новеньких блестящих гранат. На дне ящика была эмблема и я хотел прочитать надпись, когда старший захлопнул крышку.
— Давай, взяли! Нечего сидеть.
Он взялся за ручку с одной стороны, я с другой и потащили.
— Значит так! — сказал командир в черно-белой маске, когда мы притащили ящик к баррикаде. — Разбираем гранаты! По две на рыло. Остальные спрячете вон в том подъезде. Не забываем — гранаты отдельно, запалы отдельно. Гранаты оборонительного типа, специально дня нашего случая. В случае массового наступления противника высунулся, кинул и спрятался назад или останешься без головы. Там просто туча осколков полетит в разные стороны. Скоро подвезут пулемет, устроите в подъезде огневую точку. В случае прорыва баррикады бойцы будут прикрывать отступление. Поужинайте и ко мне на общий инструктаж, — он развернулся на носках и пошел по своим делам. Непростой этот бандюга, непростой.
Костер уже горел, и я заметил, что темнеет. Скоро будет вечер, а мои родные без защиты. Пора сваливать по-тихому.
— Бери свои кругляшки, — обратился ко мне один из бандитов. Они уже собирались уносить ящик, но приглашали меня взять свою долю. Я подошел, взял две гранаты, сунул в карман и отошел.
— А запалы? — не отставал он. Я картинно хлопнул себя по лбу и вернулся. Запалы еще какие-то. А вижу. Взял две штуки и положил к гранатам, — В другой, — не отставал уголовник чертов.
Я чувствовал, что прокалываюсь и не знал где.
— В другой карман, — повторил он, — Гранаты отдельно, запалы отдельно.
— Тю, — сказал я и быстро сделал, что сказано. Не умею я с этими кругляшками обращаться, а если взорвутся от тепла или от удара? Как обращаться с ними? Видел когда-то в кино, но то же кино. И там больше огненными коктейлями кидали.
— Плохо слушал инструкторов, — пробурчал собеседник и вместе с напарником потащил ящик, забыв про меня. Я осмотрелся. Большой начальник где-то скрылся, эти двое понесли гранаты. На вершине баррикады устроился на кривом стуле еще один и смотрел вдоль улицы, еще двое разобрали автоматы и прямо на земле разложив детали пытались их чистить. Еще один, плотненький, вскрыл картонный ящик и рассматривал консерву.
Я не спеша подошел и зевнул, как бы скучая:
— Что у нас на ужин?
— Сам посмотри, — сказал он и сунул мне жестянку. Я скучая осмотрел ее. Никаких штрих кодов, производителя, названия фирмы — ничего. Передняя крышка прозрачная и видно, как рядочком в масле лежит рыбка. Написано только название и больше ничего. Я перевернул консерву и зевая посмотрел на дно. Тоже ничего.
— Странный ты, — пробурчал повар и забрал еду. Я отошел посвистывая и посмотрел на крышу дома. Так и есть. Человек сидит, контролирует улицу сверху.
Кучкой стоят автоматы и лежит еще какое-то продолговатое оружие. Стволов шесть.
— Противовоздушные ракеты, — сказал повар, он еще наблюдал за мной, — Не видел никогда что ли?
— Видел, — сказал я, поправил ремень и медленно пошел прочь.
— Странно, — сказал повар, — я все считаю и не могу понять. Почему у меня еды не хватает?
Я чуть ускорил шаг и пошел прочь от баррикады, целясь в узкий проход между домами. Там дальше двор, можно свернуть в проулок и петляя уйти в случае чего.
— Стой, — сказал повар и догнал меня, — Ты куда?
— В туалет схожу.
— Так сказали, прямо здесь ходить. Не покидать пост.
— Да я стесняюсь. И вонять будет еще.
— А ну ладно, — сказал он. — Тогда я с тобой. Мы сейчас!
Он увязался за мной, но в принципе получился идеальным прикрытием для спокойного отхода.
— Я вот, что думаю, — сказал повар. — Если они даже порции не могут посчитать нормально, стоит ли нам слушать этих ребят?
— Не нам решать, — уклончиво попробовал я.
— Ну да, ну да.
Мы зашли в проход и я нащупал нож в ножнах. На месте. Баррикады отсюда уже не видно, значит и они нас не видят.
— Ты по большому или по маленькому? — спросил толстяк, спуская штаны и садясь.
— Пойду двор осмотрю.
Чтобы не слушать звуки испражнений чудака в маске я громко засвистел и пошел к выходу между домами.
— Осторожнее! — крикнул повар. Не знаю к кому он обращался, ко мне или к своему заду. Я поднял кулак с вытянутым большим пальцем и вышел во двор. Детские горки, песочница, скамейки для мамаш пустовали уже много лет. Но стояли эти реликты тут до сих пор.
