– Нет, Стэн, это ты носишь его меч, – ответил профессор. – Я сразу же после твоего отъезда начал искать аналоги этого оружия. И кусал себя за локти, что отдал его тебе. Ведь прежде никто ничего подобного не находил. Я сверился с громадным количеством литературы, запросил музей вооружений при правительстве Конфедерации, узнал о лучевом оружии больше, чем знает большая часть твоих подчиненных. И – ничего. А тут мне наконец-то прислали в подарок копию портрета императора. Я долго ее рассматривал, и мне все время что-то казалось знакомым. Я детально проанализировал одежду и обувь – ничего экстраординарного. На Талии такой костюм до сих пор считается парадно-выходным. Я загнал изображение императора в компьютер и провел сравнение со всеми имеющимися у меня портретами. Кстати, тебе будет интересно узнать, что анализ показал ваше сходство. И судя по портрету, император тоже был левшой.
Стэн непроизвольно улыбнулся. Почему-то вспомнилось, что самое неправдоподобное предположение оказывается обычно и самым верным. Если же генерал действительно являлся наследником Первой Галактической…
– Но больше всего меня потрясло то, что идентификация оружия произошла за считанные доли секунды. В моем компьютере твой клинок зарегистрирован так же, как ты его обозвал – мечемет. И вот вообрази себе – я включаю программу идентификации и готовлюсь идти любоваться закатом. Но вместо этого тут же получаю на экране ответ. Я не поверил, полез проверять еще раз – но все сходится! И если предположить, что это оружие индивидуальной сборки, то у тебя именно тот самый клинок!
– Сомневаюсь я, что мечемет уникален, – буркнул Стэн. – Очень смахивает на конвейерное производство. Если бы еще удалось вскрыть основной узел – можно было бы наштамповать огромное количество…
– Но вскрыть ты не смог. – Профессор воинственно задрал бороду.
– Не захотел, – парировал Стэн, – жалко портить хорошую вещь.
– А если он выйдет из строя? – не сдавался профессор.
– Вот тогда и распилю!
– Ладно, дальше слушай…
Оказалось, что если сам мечемет исследователям известен не был, то вот упоминания о нем встречались во множестве легенд. У императоров Первой Галактической («Какое несуразное название, Стэн! Они называли себя Цветущими».) было заговоренное оружие, которым они могли поразить врага в ближнем бою и на расстоянии. В одной из легенд как раз и описан бой императора с полчищами врагов. Он разил их мечом, а когда враги обратились в бегство, предал огню. Сначала Шмулерсон полагал, что это метафора, но, познакомившись лично с работой мечемета, понял, что легенда имела все шансы оказаться правдой.
– Таким образом, Стэн, если твое сходство с портретом императора можно считать случайностью – существует не так много типов лиц, – то наличие у тебя легендарного императорского меча можно считать делом доказанным. А такие вещи, дорогой генерал, просто так в руки кому ни попадя не приходят…
* * *
Беседа с профом оказалась весьма полезной. Стэн понимал, что в таком виде скармливать информацию народу нельзя, но вот переиначить ее так, чтобы всем сразу стало понятно, кто является законным наследником престола Цветущих, – для этого существовали аналитики и специалисты по связям с общественностью. Сразу же после того как закончился рассказ археолога, Стэн передал его запись ожидающим специалистам, а сам пригласил Шмулерсона на морскую прогулку. Проф согласился, и не прошло и получаса, как яхта генерала вышла в море.
Прохладный ветерок навевал лирическое настроение и профессор, устроившийся в шезлонге на корме, вдруг начал читать свои стихи про Нес. Они были очень разные. В одних описывались будни археологов, в других – веселые застолья, вместе с профессором Стэн переживал весть о потере близкого друга и знакомился с самой прекрасной девушкой на свете. Это были чудесные стихи. Стэн впервые понял, что Эндрю законченный романтик. И ничем это из почтенного профессора выбить уже нельзя. Но так ли уж плохо быть романтиком? Неужели лучше быть законченным прагматиком?
* * *