Действие романа разворачивается на фоне событий Гражданской войны в Америке. Судьба сводит Далси Трентон и Кэла Джермейна на уединенном островке, в поместье, чудом уцелевшем вблизи от театра военных действий. Однако жизненные испытания настигают героев и здесь. Сможет ли зародившееся чувство прорваться сквозь боль и страхи прошлого?
Дети и женщины, измученные и оборванные, вышли из рощи и, спотыкаясь, побрели к берегу. Далси, их предводительница, указала на оставленную кем-то лодку.
– Но она же чужая! – возразила темноволосая девочка с печальным лицом.
– Выбирать не приходится, Клара. Может, ты хочешь вернуться? – с вызовом спросила Далси, пристально взглянув на нее.
– Далси, ты разве не видишь – шторм надвигается! – воскликнула молодая женщина с волосами цвета осенней листвы и певучими ирландскими нотками в голосе.
– Ничего не поделаешь, – ответила Далси. Посадив одного ребенка к себе на спину, а другого взяв на руки, она перебралась через борт и усадила детей на дно лодки. – Мы можем спастись только в море. Назад дороги нет.
Одна из девушек схватила за руку маленького мальчика и пошатнулась под натиском неистового ветра, во все стороны раскачивавшего утлое суденышко.
– Далси, я не могу. Мне страшно.
– Фиона, Натаниэль, помогите Старлайт подняться. Нам нельзя терять ни секунды. – Вой ветра не мог заглушить ее уверенный голос. – Вы сами знаете, что может случиться, если мы задержимся.
– Верно. Давай-ка, подружка. – Ирландка, несшая на спине шестилетнюю девочку, взяла девушку за хрупкие плечи и повлекла к лодке через обрушивающийся на берег прибой.
Все влезли в лодку, и Далси, не теряя времени, подняла якорь и оттолкнулась веслом от песчаного дна.
– Нам удалось сбежать, и теперь… – Далси поочередно взглянула в испуганные лица своих спутников, – мы должны поклясться, что никогда и никому не расскажем о случившемся. От этого зависит наша жизнь. – Дети захныкали, а на глаза женщин навернулись слезы. У Далси задрожали губы, но она заставила себя продолжать: – Опасность еще не прошла, а возможно, никогда не пройдет. Поняли? Теперь поклянитесь, что будете молчать.
– Клянусь! – сказал Натаниэль, когда Далси обернулась к нему.
– А ты, Белль?
Рыжеволосая девочка лет шести кивнула.
– Эмили?!
Эмили взмахнула светлыми кудряшками.
– Клара?!
Все затаили дыхание, пока эта грустная девочка, бывшая выразителем общей совести, не кивнула:
– Клянусь.
– Я тоже клянусь, – сказала Фиона.
– И я, – негромко проговорила пятнадцатилетняя Старлайт.
– Вот и хорошо. – Далси, наконец, разжала кулаки – ее ногти до боли вонзились в ладони. Она осмотрелась и увидела, что берег уже пропал из виду. Ветер и волны несли лодку по морю, отдав ее на милость шторму. – А теперь, – почти задыхаясь, продолжала она, – будем молиться о спасении. Боюсь, что на смену одной опасности пришла другая.
И не успели они произнести первые слова библейского стиха, как шторм обрушился на них с такой яростью, что Далси не смогла удержать весло. Лодку кидало по волнам, словно щепку, и Фиону с Кларой отбросило назад. Даже раскат грома не смог заглушить ужасный звук, с которым их головы ударились о дерево. Вспыхнула молния, и все увидели тонкую струйку крови у Фионы на щеке. Рядом с ней неподвижно лежала Клара.
Далси прикрыла их своей накидкой, чтобы хоть немного защитить от бури, и заняла место Фионы, обняв плачущих детей. От страха она потеряла дар речи, но слова псалма продолжали звучать у нее в голове: «Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла…»
Буря длилась меньше часа, но ветер с корнем вырвал несколько деревьев и рассыпал сарай, словно карточный домик. Дождь все еще лил, но гроза утихла. Кэл Джермейн с трудом пробирался вдоль примятых посевов, оценивая ущерб. Увиденное подтверждало худшие его опасения. Чтобы собрать какой-никакой урожай, придется все сеять заново.
Он отвернулся и зашагал вдоль захламленного прибоем берега и вдруг заметил покачивавшуюся на волнах деревянную плоскодонку.
– Что за болван оставил лодку без привязи? Если ее унесет, то поделом, – пробормотал Кэл, направляясь к лодке.
Он ухватил ее за корму и вдруг увидел такое, от чего у него перехватило дыхание.
По дну лодки распластались тела женщин и детей.
Громко выругавшись, Кэл подтянул суденышко ближе к берегу, на твердую землю, и вдруг услышал тихий стон. Он тут же забрался в лодку, чтобы найти того, кто пришел в сознание.
Молодая женщина в изорванном, промокшем платье приподняла голову. Мокрые пряди черных волос обрамляли лицо – мертвенно-бледное, только на щеках горели два ярких пятна.
– Сара! – невольно сорвалось с губ Кэла. – Боже всемогущий! Ты здесь…
Он пробрался к ней, опустился на колени и тут же понял, что ошибся. Это не Сара. Вблизи незнакомка совсем на нее не походила. Но голос Кэла еще дрожал.
– Значит, живы. Можете сесть? – И он осторожно положил руку на плечо девушки.
– Я… Да… – Тут Далси замолкла – у нее все поплыло перед глазами, но вскоре она увидела перед собой лицо мужчины. Темные волосы. Темные глаза. Строго сжатые губы. Когда он прикоснулся к ней, она отпрянула, дрожа с головы до ног.
Это движение не ускользнуло от Кэла. В глазах девушки удивительного зеленого оттенка затаился страх.
