Вдруг движение застопорилось. Задние ряды напирали на передних. Перед лицом мальчика замельтешили косые струи снега. Белый снег на чёрном фоне. Хлопья крупные, с полпальца. В воздух пролилась тоска, да настолько сильная, что неизвестно, чего теперь в нём было больше – этого снега или этой тоски.
Метель скрыла людей целиком. А когда ветер чуть стих, всё стремительно переменилось.
Рваный треск орудийных залпов.
Выстрел.
Ещё выстрел.
Крик.
Топот ног.
Плач.
Снова выстрел.
Испуг.
Паника.
Улица пытается опустеть – люди мечутся по ней, как рассыпанный бисер.
Выстрел.
Совсем рядом заржала лошадь. Свистнула нагайка. Плач усилился.
Выстрел.
Выстрел.
Выстрел.
Выстрел…
По Петербургу прокатился стон. Чёрно-белую палитру разбавили красные пятна.
Река времени бесследно смыла жертв, а вместе с ними – понесла Ивана дальше. Теперь Ваня очутился в богато обставленном доме, напоминающем замок их детского лагеря. Похожий камин – только отделанный мрамором, похожая люстра – но вся в позолоте. Повсюду зеркала, на стенах портреты в тяжёлых и роскошных рамах, играют блики на изгибах канделябров. Людей было меньше, чем на улицах Петербурга, да и выглядели они совсем иначе. Дамы в вечерних платьях. Горжетки, дорогие украшения. Мужчины в строгих костюмах или военных мундирах. Вполголоса переговариваются, прохаживаются по залу, улыбаются, кивают друг другу, звенят бокалами.
– Алёша? Какое счастье, что вы приехали!
В минуту сильного смущения откуда-то взялась неподобающая для будущего офицера сутулость. Кашлянул, расправил плечи и направился к Софье Алексей Иванович Знаменский, юнкер …ского военного училища – высокий юноша шестнадцати лет, с тонкими бровями и правильными чертами лица. Соня сидела за роялем. Белое платье, синий бант. Лёгкий румянец оттеняли жемчужные серьги с бирюзой.
Более чем учтивый поклон, застенчивый, но не лишённый галантности поцелуй руки.
– Какой вы стали…
– Какой?
А во взгляде – всё те же озорные искорки из детства.
– Совсем взрослый.
Алёша усмехнулся.
– Это всё форма. Папенька говорит, она из любого мальчишки делает героя. А вот вы сегодня необычайно прелестны. Знайте, Софья Петровна, здесь нет никого лучше вас.
– Мне, право, неловко… – Соня поспешила перевести беседу в другое русло. – Как ваша учёба?
– Чуть забрезжила заря, начинается муштра. С утра – строевая, по полудни – верховая… С еле сдерживаемым трепетом дождался отпуска, чтобы успеть на ваши именины.
– Раньше мне казалось, что мои именины вам дороже собственных.
– Ах, милая Соня, если б вы только знали…
