Уилл стоял на дорожке, скрестив руки на груди. Флоры нигде не было видно. Поводок безвольно висел у него на руке.
– Где она? – крикнула Марго.
Уилл покачал головой и приложил палец к губам. Марго подошла ближе. Почти подбежала, хотя никогда в жизни не бегала.
– Она там, – прошептал Уилл. – Прячется в кустах за скамейкой. Она увидела двух боксеров, и, наверное, это спровоцировало какие-то воспоминания. Она замерла на месте, а когда я подошел, оскалилась на меня. Ее пугает даже звук моего голоса… Я бы никогда ее не обидел. Даже не думал.
– Знаю, – сказала Марго, увидев его побледневшее лицо. – У тебя есть лакомства?
– Да, только она не реагирует. Как только я приближаюсь, уползает дальше в кусты.
Уилл запустил руку в волосы.
– Я не знаю, что делать. А ты? Ты всегда знаешь.
Марго понятия не имела, что делать. Она встала на четвереньки и заглянула под скамейку.
– Привет, Флора. Эй, малышка, мамочка пришла.
Уилл даже не поморщился, услышав это слово, хотя считал его еще ужаснее, чем «сородители».
– Ты не хочешь выйти поздороваться? Кто любит обнимашки?
Когда Марго обещала Флоре обнимашки, та всегда с готовностью запрыгивала на диван, а сейчас точно и не слышала.
Марго беспомощно посмотрела на Уилла. Тот пожал плечами и нахмурился.
– Она уже целый час там сидит. Я не хочу ее вытаскивать, боюсь напугать еще сильнее.
– Она должна выйти сама, – согласилась Марго и, сморщившись от боли, села на холодный асфальт.
– Можешь сходить в кафе и принести немного бекона?
Собака тряслась и тяжело дышала, и Марго сомневалась, что ее можно выманить из кустов даже беконом. Просто она волновалась за Уилла не меньше, чем за Флору. Его лицо приняло землистый оттенок, он тяжело дышал и прикладывал руку к груди. Потом начал ходить туда-сюда и дергать себя за волосы.
Его надо было как-то отвлечь от приближающейся панической атаки.
– Думаешь, стоит попробовать? – с надеждой в голосе спросил он. – А ты справишься без меня?
Марго не терпелось действовать.
– Справлюсь. Если будут новости, позвоню.
За двадцать пять минут отсутствия Уилла ничего нового не произошло, не считая короткой стычки с мускулистым пижоном в обтягивающих шортах и майке, который облюбовал для растяжки именно Флорину скамейку. Марго в недвусмысленных выражениях отправила его подальше и продолжала успокаивать Флору.
– Я понимаю, что ты испугалась, Флора. Мне самой иногда хочется залезть в кусты. Тогда я вспоминаю, что есть люди, которые меня любят… Пусть это только дружеская любовь, но лучше, чем ничего.
– Я принес ей жареный бекон, а тебе воду.
Марго обернулась. На дорожке стоял Уилл с пенопластовым контейнером в руке.
– Ну, что?
– Дышит вроде спокойнее. Посмотрим, что сильнее: прожорливость или страх.
– Только бы получилось!
Уилл присел на корточки и протянул ей контейнер.
От запаха жареного бекона даже у Марго потекли слюнки. Она поднесла кусочек как можно ближе к Флоре.
– Выходи, Флора, ты ведь любишь бекон.
– Лучше положи прямо на землю, – посоветовал Уилл.
Прошло несколько минут. Марго уже задумалась, не позвонить ли Джиму, как вдруг Флора осторожно высунулась из кустов, схватила бекон и вновь ретировалась под скамейку, все еще тяжело дыша.
Как же объяснить ей, что она в безопасности? И тут Марго осенило.
– Не вздумай меня осуждать, – сказала она Уиллу. – Не забывай: ты теперь без всякого стеснения называешь себя сородителем.
– Я уже говорил: мне стыдно, я просто не подаю вида, – сказал Уилл без своей обычной язвительности. – Что ты задумала?
Марго решила сделать то, что стало ежевечерним ритуалом при укладывании Флоры в постель. Она всегда укрывала собаку одеялом, нежно гладила по спине и пела колыбельную на мотив «Маленького ослика». Флора обычно засыпала к концу первого куплета. Естественно, пришлось немного изменить слова, которые и без того грешили чудовищной сентиментальностью, но чего не сделаешь в таких исключительных обстоятельствах.
– Флора, детка, выходи, маленькая лапочка, мама любит свою крошку, принес бекона папочка.
Ни один, даже самый преданный поклонник не сказал бы, что у Марго хороший голос, но слух у нее был, а Флора, в конце концов, не заседала в жюри конкурса «Мы ищем таланты». Тем не менее она знала, что, когда Марго поет песенку, ей ничего не угрожает. Ее любят, и она может спокойно засыпать, видя только счастливые сны.
Когда Марго запела, Флора, должно быть, вспомнила это чувство защищенности, потому что медленно выбралась из укрытия и заползла к ней на колени.
– Моя девочка, – облегченно выдохнула Марго, обнимая свое дрожащее сокровище.
Она поцеловала Флору в голову, а затем покрыла поцелуями всю ее морду.
– Она поцарапала себе живот, – сдавленно произнес Уилл. – Я отойду, чтобы не испугать ее снова.
Собака дрожала уже не так сильно.
– Она тебя не боится, – решительно сказала Марго. – Погладь ее осторожно по голове.
Уилл посмотрел на нее с таким видом, точно ему велели засунуть руку в соляную кислоту, но все же собрался с духом и осторожно погладил шелковистую шерстку. Флора лизнула ему палец.
