– Дерьмо, Райан, – она в мгновение ока вскакивает на ноги, и я ее щекочу, из-за чего она снова оказывается на песке. Я нависаю над ней, лежащей на спине, моя улыбка исчезает. Я так чертовски, сильно ее хочу.
– Ты должен был делать то, что я говорю, – шепчет она.
Наши глаза впиваются друг в друга, и мое сердце бьется в невероятном ритме.
– Отдай мне другой приказ, – мой голос низкий, мягкий, и я молюсь, чтобы она не попросила слезть с нее.
– Поцелуй меня, Райан.
И я это делаю, черт подери. К черту, дружбу.
Наши губы встречаются, мои руки погружаются в ее волосы, она цепляется за мою спину. Я целую ее крепко и глубоко, заявляя права на каждый дюйм ее идеального рта.
Она стонет, когда я прикусываю ее нижнюю губу. Рукой скольжу по ее ноге, закидывая ее на мое бедро и тоже стону.
Я прижимаюсь своим увеличенным членом к ее центру, позволяя ей тереться об меня.
Грохот волны – саундтрек к нашему поцелую, поставленный на повтор. Я иду дальше: стягиваю вниз верхнюю часть ее платья, чтобы поцеловать ее набухши груди и, наконец, пробежаться языком по ложбинке между ними. Она явно не хочет, чтобы я останавливался, подталкивая меня, зарываясь пальцами в мои волосы.
Но что я делаю?
Лиззи – мой лучший друг. Я не должен быть здесь с ней. Я не должен думать обо всех грязных вещах, которые хочу с ней сделать прямо сейчас. Не должен представлять, как она выглядит… Как она выглядит, когда кончает.
Я разрываю поцелуй, садясь.
– Прости, Лиззи, – тяну себя за волосы. Она молча лежит. Я эгоист.
У нее была своя жизнь, пока я не вмешался в нее. Вместо восстановления прежней дружбы, я могу навсегда ее уничтожить.
Она никогда не полюбит такого, как я. Раненого солдата.
Она заслуживает кого-то лучше.
Вау. Так вот что значит по-настоящему целовать Райана Вагнера. Поцелуй, которым он обрушился на меня, был лучше любой фантазии, что у меня была о поцелуях. Даже лучше фантазии с участием Криса Хемсворта, а ее очень сложно превзойти. Но Райан превзошел все, что я только могла себе представить.
Когда я рассматривала в телескоп Пояс Ориона и звездное скопление Семь сестер, раздумывая о своем бизнесе, то прекрасно себя ощущала.
Теперь все неудобно, неловко и странно.
Хотелось бы мне что-то сказать, но думаю, поцелуем он довел мои губы до онемения. Возможно, я больше никогда не смогу ими пользоваться.
Вот бы всегда ходить по этому миру под влиянием его поцелуя. А он, честно говоря, будет влиять на меня до конца жизни. В нем заключалось все, что должно быть в поцелуе. Страстный. Чувственный.
Знаю. Знаю.
Я бесконечно говорю об этом поцелуе, но вы бы тоже о нем говорили, если бы вас поцеловали так, как поцеловали меня.
Не ревнуйте, потому что сейчас, Райан выглядит так, словно я – его самая худшая ошибка. И это ужасное чувство. Моя глупая влюбленность, которую я всегда скрывала, всегда будет именно такой – глупой влюбленностью.
И, черт возьми, не могу и думать о том, что бы что-то сказать, я уклоняюсь, иначе расплачусь.
– Альнитак, Альнилам и Минтака[4], – повторяю я чуть громче шепота.
Райан поворачивается ко мне лицом, неуверенная улыбка играет на его губах.
– Прости? Ты говоришь по-английски?
Несмотря на то, что мне больно, я улыбаюсь в ответ.
– Извини, это первое, что появилось у меня в голове.
– О, точно. Бывает, – пожимает он плечами, – большинство девушек, которых я целую, обычно начинают говорить на непонятных языках.
У меня упало сердце от мысли обо всех остальных девушках, которых он целовал. Теперь я была такой же, как и остальные? Я скрываю свою неуверенность под вуалью из смеха и хлопаю его по плечу.
– Эй, это названия трех звезд в Поясе Ориона, – я указываю пальцем на созвездие, и взгляд Райана следует за ним, глядя в ночное небо.
– Ах, конечно.
– Можешь загуглить, если не веришь мне, – защищаюсь я.
– Нет, я никогда не буду сомневаться в тебе. Ты – эксперт по звездам.
Райан проводит рукой по своей шее. Весь такой милый и сладкий, и мое сердце сжимается. Я не хочу, что бы он теперь чувствовал себя странно рядом со мной и исчез из моей жизни. Я бы предпочла постоянно чувствовать боль, находясь рядом с ним, чем позволить ему снова уйти.
– О’кей, послушай, насчет поцелуя, Райан. Это было мило, – о, Боже, это звучит нелепо. – Я имею в виду, он был приятным.
Он выглядит удрученным.
– О, приятным, да?
Наши глаза встречаются, и мои щеки краснеют.
– Я имею в виду, что он был хорош.
Мне стоит прекратить говорить.
Вдруг губы Райана атакуют мой рот, словно ракета. И этот поцелуй, можно назвать каким угодно, но не приятным, милым или хорошим. Нет, этот поцелуй грубый, жесткий, проникающий в меня со свирепостью, которую ни один из нас не может сдерживать.
Его пальцы впиваются в мою кожу. Мои руки притягивают его ближе.
Ночью творится волшебство. Прямо сейчас, невидимый блеск и космическая пыль каскадом падают с неба, накрывая нас своей красотой.
Это начало падения.
Начало влюбленности друг в друга.
