— Я твоя жена, — звучит громко и зло. Это моментально отрезвляет. От неожиданности делаю большой шаг и сразу узнаю женщину. Она позировала на фото. И она жена. Жена Антона. *** Их встреча не должна была произойти, потому что параллельные прямые не пересекаются. Но вопреки всем законам их жизни столкнулись в одной точке. Она — преданная отцом и бывшим парнем, оказавшимся слабаком и трусом. Он — успешный бизнесмен в разводе, не знающий, что такое любовь и нежность. Кто кого научит любить? И кто чьё сердце растопит первым? #нежная девочка с характером #деловой герой с кучей тараканов в голове и чемоданом принципов #неугомонный друг и успешный адвокат по совместительству #безбашенная сестра… хотя нет... две сестры и обе с чудинкой :) #любовь обязательно
— Я дома! — кричу с порога, раскидывая кроссовки в разные стороны.
Уберу позже, а пока лечу в комнату, чтобы обнять папу, которого не видела целый месяц.
Целый месяц он был в командировке за несколько тысяч километров, и мы все по нему безумно соскучились!
— Папа, — выдыхаю, когда после короткого стука и глухого "да" влетаю в родительскую спальню. — А это... Зачем? Опять вызывают?
Мой отец редкий специалист в области настройки медицинского оборудования, поставляемого в нашу страну одной японской фирмой.
Он даже ездил к ним обучаться! А теперь сам обучает персонал в клиниках, которым повезло поставить такие аппараты.
Уголки губ тут же опускаются от разочарования: снова... Снова ужины втроём и редкие телефонные разговоры из-за разницы во времени и ненормальной занятости родителя.
— Ник...
Папа не обнимает меня в ответ, хотя я льну к нему со всей силой.
Да я же ради его приезда прогуляла целую консультацию, соврав куратору, что прихватило живот.
Вообще-то я не из врушек, но сегодня сама ситуация обязывала: папа вернулся!
Вздрагиваю от того, как тихо произносится моё имя и, наверное, понимаю всё раньше, чем озвучивается страшная правда.
Просто не верю в неё до конца и отрицательно трясу головой всё то время, пока отец заканчивает сбор вещей, застегивает "молнию" чемодана и выкатывает его в коридор.
Пока молча одевается и выходит, неслышно закрыв за собой дверь.
Тихо-тихо...
Как трус.
Только оставшись одна посреди оглушающей тишины, я сползаю на корточки и закрываю ладонями лицо, мечтая просто не просыпаться утром, чтобы этого дня не существовало. Промотать бы его...
— Ник?
Мягкий голос мамы возвращает в реальность. Конечности затекли от неудобной позы, но ч всё равно не меняю её. Боль в мышцах хотя бы немного компенсирует боль внутри.
Оказывается, предательство — это очень больно!
Смотрю снизу на маму, свою сильную маму, и понимаю, что она знает.
Конечно, знает, ведь ещё только обед, а она уже дома.
Причина, чтобы отпроситься с работы, должна быть слишком веской, и это точно не завершение папиной командировки.
Нет, мама его ждала, очень! Мы с вечера готовили его любимые блюда и натирали квартиру до блеска... Как оказалось, зря.
— Ушёл, — шепчу то, что и так очевидно.
— Я... Знаю, Ник. Знаю.
Мама присаживается рядом и гладит меня по волосам, а я всё ещё не хочу верить.
Ушёл... Просто взял и ушёл...
Чуть позже, когда мы перемещаемся с холодного пола в кухню, мама рассказывает немножко подробностей. Тех, о которых знает сама.
Папа не просто отказался от нас, он уехал в другую семью.
Не было командировок последний год, он просто не нашёл в себе смелости признаться сразу, поэтому выдумывал.
Поэтому его отъезды стали чаще и длительнее, а общение с нами...
— Вике надо сказать. Не знаю, как...
Мама проводит рукой по волосам и с тоской смотрит в окно.
Вике надо сказать, да.
Это моя младшая сестра и она обожает отца, наверное, больше всех на свете. Она похожа на него как две капли воды внешне и характером, а ещё у неё сейчас переходный возраст и несчастная первая любовь.
Мы целую неделю слушали её всхлипывания по ночам, потому что одноклассник предпочёл моей сестре другую девушку и позвал с собой на выпускной.
А теперь ещё отец...
— Пусть сам говорит, — выпаливаю зло, и тут меня прорывает.
Слёзы, которых не было, стекают по щекам и подбородку, как водопад, но я даже не делаю попытки избавиться от них. Утыкаюсь лбом в мамино плечо и плачу, плачу, плачу...
От обиды, унижения, страха, неопределённости и тоски. Тоски, которая сжимает сердце с каждым новым всхлипом.
***
Вагон размеренно покачивается, увозя нас дальше и дальше от родного города.
Вика, забравшись наверх, делает вид, что спит, но её крепко сжатые губы выдают, что она переживает ничуть не меньше.
А переживать, конечно, есть из-за чего.
Мы едем в новый город, совершенно незнакомый и далёкий от привычного нам. Почти две тысячи километров и двое суток в пути отделяют нас от начала новой жизни.
Мурманск. Раньше я о нём только слышала и пару раз видела фотографии в интернете, когда гуглила северное сияние. Теперь у меня все шансы увидеть его вживую, но этот факт ни капли не радует.
Почему именно Мурманск? Есть несколько причин, повлиявших на выбор.
Первая, конечно, работа. Мамин начальник, когда она написала заявление, долго не хотел отпускать хорошего специалиста, но к тому времени отец начал бракоразводный процесс, раздел имущества и... Короче, с половиной суммы денег за квартиру и машину мы оказались почти на улице. Подыскивали новое жилье, обитая в дачном домике маминой подруги, а потом тот самый начальник огорошил маму, что нашёл для неё отличный вариант.
Этот вариант подразумевал переезд.
Мамочка не сразу согласилась, переживая за нас с сестрой, но Вика как-то подслушала разговор и передала мне. Вместе мы убедили маму принять щедрое предложение.
