– Вот так. Снова приступ, гораздо сильней, чем раньше. Только-только из реанимации в палату перевели.
– Что ж ты не позвонила? – укорил ее Гошка. – Я бы помог. Ты у нее сейчас?
– Уже ушла. Еду домой. Слушай, Гош, ты… у тебя случайно нет знакомых с дачным участком?
– Ну есть. А что? – удивился Безденежных.
– Яблоки нужны для Риммы. Натуральные, без химической обработки. Может, даст кто? Я бы заплатила.
– Зачем платить? И так дадут. Только… – Гошка замялся, – наверное, быстро не получится. Дня через два привезут – у них дача далеко, больше 200 км от Москвы. Зато воздух чистый и экология в порядке.
– Два дня – это долго, – расстроилась Ангелина, – а других знакомых нет?
– Нету, – грустно отозвался Гошка, – предки сейчас на своей фазенде отдыхают, но у них всего две яблони и обе осенние.
– Ну, значит, придется подождать, ничего не поделаешь. – Ангелина зашла в подъехавший автобус и хотела распрощаться с Гошкой, как вдруг тот гаркнул ей в ухо:
– Слушай, идея! Дедок этот, помнишь, которому я утром проводок от компьютера вставил?
– Ну помню. И что?
– Так он же яблок предлагал! Со своего сада, как заказывали. Садимся в тачку и дуем к нему!
– А это удобно? – усомнилась Ангелина. – Мы ж ему чужие люди.
– Брось – удобно, не удобно. Мы ему помогли, пускай теперь и он нам поможет. Тебе сколько до дому?
– Минут пятнадцать.
– Значит, через 20 минут у моего подъезда.
– Договорились. – Ангелина нажала отбой и спрятала телефон.
Безумный день продолжается. Теперь в программе поездка за яблоками. Что ж, наверное, лучше прокатиться лишний раз на Гошкиной шикарной машине, чем сидеть одной в четырех стенах, слушать восточную музыку и рисовать себе мрачные картины Римминой болезни. Она уже подходила к Гошкиному дому, как вновь раздался телефонный звонок.
– Шапошникова, слушай… – Тон у Безденежных был растерянный. – Ты того… прости. Я забыл совсем, сейчас заказчик придет, мы еще неделю назад договорились. Из головы вылетело, елки-моталки, да и не готово ничего. Эх! – Он досадливо крякнул. – Ты вот что, бери такси и езжай одна. Я тут надолго застряну, возможно, до ночи. Адрес помнишь?
– Помню. – Ангелина подавила вздох. Ехать одной к деду и, тем более в дом Андрея, ей совсем не хотелось. «Может, завтра» – мелькнула у нее крамольная мысль. И тут же она одернула сама себя. Никаких завтра! Римме нужны яблоки прямо сейчас. Утром они будут лежать у нее на тумбочке, и точка. – Хорошо, я съезжу одна, – сказала она Гошке.
– Прости, – повторил тот. – Ты же знаешь, я для тебя на все готов. Но работа… – Он что-то еще пробормотал и отключился.
Ангелина вздохнула еще раз и принялась заказывать такси – таскаться общественным транспортом у нее больше не было сил. Через пару минут она уже ехала в желтом «Фольксвагене», и водитель, такой же толстяк, как Гошка, весело травил анекдоты, не замечая, что пассажирка потерянно молчит, периодически вытирая набегающие на глаза слезы.
Второй раз за день Ангелина вошла в подъезд дома, где жил Андрей Петрачев. Странно, она без всякого усилия вспомнила код, который каким-то непонятным, ведомым только ему одному способом, подобрал сегодня утром Гошка Безденежных. Ею овладело непонятное состояние: какой-то сонливый покой, усталое равнодушие. Она действовала на автопилоте: машинально нажала кнопку лифта, зашла в кабину, поднялась на нужный этаж.
Дед открыл сразу же, едва Ангелина позвонила в квартиру. Можно было подумать, что он ждал ее, дежурил в прихожей у глазка.
– На-кася, это ты опять! – Старик потряс белоснежной бородой. – Чего еще?
– Здравствуйте. – Ангелина сделала попытку растянуть губы в улыбке, но вместо этого почувствовала, что они задрожали, и испугалась, как бы не разреветься тут, прямо на пороге, перед чужим человеком.
– Ну здравствуй, коли не шутишь. – Дед метнул на нее цепкий взор и, неожиданно взяв за плечи, втащил в коридор. – Что стряслось, говори? По какому поводу сырость разводишь? Или, может, тебя друг твой обидел, кабан эдакий?
Ангелина невольно фыркнула сквозь слезы:
– Нет, не обидел. Наоборот, он мне помогает.
– А чего тогда? – Дед снова заглянул ей в лицо, и она вдруг увидела, какие у него добрые глаза. Добрые и умные. Вовсе он не старый безумец, а вполне нормальный человек, только очень одинокий.
– Сестра у меня в больнице, – тихо проговорила Ангелина и доверчиво прижалась к тощему дедову плечу.
– Что такое с ней? Гипертония небось?
– Астма. Сильная астма. Приступ.
– Знаю я, что такое астма. – Дед понимающе качнул головой и пожевал губами. – Старуха моя от нее и померла. Да ты не пужайся, – спохватился он, увидев, как сжалась в комок Ангелина, – твоя сестра молодая, поди? Выкарабкается, зуб даю. Моя-то старая была, да еще помимо астмы у нее давление скакало, вот и не сдюжила. Оставила меня одного. Куда я без нее? – Старик тяжело вздохнул и понурил голову.
Ангелина не к месту вспомнила, как утром он говорил про сайт знакомств. Словно прочитав ее мысли, дед мрачно произнес:
