Толстячок остановился и уставился на нее красными глазами. Он схватил за горлышко бутылку, разбил ее и, размахивая осколком, бросился к Алине. Но не удержался на ногах и потерял равновесие. Его гости едва успели отскочить в сторону, как он упал на диван. Острый угол стекла прорезал кожаную обивку. Видя, какой неприятный оборот принимает ситуация Алина крикнула в микрофон:
– Help!
Темно. Про такую черноту в народе говорят, хоть глаз выколи. Карлос постоял у двери, прислушиваясь к звукам снаружи, и сделал шаг вперед. Пусто. Он вытянул одну руку и похлопал по воздуху вокруг себя. Пальцы нащупали что-то громоздкое и гладкое, похожее на дерево, покрытое лаком. «Ручка кресла? Кинотеатр?» Он осторожно вел ладонью по поверхности, пока она не провалилась в пустоту.
Это небольшое резкое движение чуть не разрушило шаткое положение мужчины. Он едва устоял на ногах. Вдруг рядом с дверью он услышал голос Алехандро.
– Куда пропал Карлос? Ничего не понимаю.
– Но его и здесь нет, – ответил встревожено Хулио, потерявший подопечного.
– Может, он спустился вниз, – откликнулась Соня. — Что ему на седьмом этаже делать? Поехали в холл. Вдруг Карлосу стало плохо, и он спустился.
Через минуту все стихло. Карлос выпрямился, достал телефон и включил фонарик. Его догадка подтвердилась. Пространство, которое выхватил луч фонаря, было заполнено сиденьями. Только это были не кресла, как он подумал сначала, а широкие диваны. Карлос пожал плечами: причуды богатых не знают границ. Потом вспомнил, как Мадлен восхищалась южно-корейскими элитными кинотеатрами для влюбленных. В маленьких залах кресла с высокими спинками располагались парами на больших расстояниях друг от друга, создавая романтичную атмосферу.
Между рядами диванов находился проход, где сейчас и стоял Карлос. Подсвечивая себе, он начал спускаться. Ряды уходили и вправо, и влево. Казалось, что они бесконечны, но Карлос понимал, что это иллюзия: он видел только тот пятачок, который освещал фонарь. Он повел телефоном в сторону, одновременно делая шаг, и совершенно забыл, что еще не управляет своим телом так хорошо, как до аварии.
Нога подвернулась. Потеряв равновесие, Карлос упал на колени. От резкого движения телефон выскользнул из руки и покатился вниз. Карлос едва успел схватиться пальцами за крайнюю спинку. Он с трудом выпрямился и сел на диван. Тело неожиданно ухнуло вниз. Мягкая поверхность сиденья прогнулась и приняла в себя уставшего мужчину. Карлос обессилено закрыл глаза, но тут же распахнул их.
Трость лежала на полу. Фонарь телефона теперь был направлен вверх, и Карлос видел, что пологий спуск закончился. Далее вниз бежала цепочка ступенек и терялась во тьме.
«Кажется, больше похоже на амфитеатр, – размышлял он. – Интересно, каковы его размеры?»
Карлос хотел спуститься вниз за телефоном, но не представлял, как это сделать. Он посидел, восстанавливая дыхание, и наклонился за тростью, но в темноте не нашел ее. Тогда он, кряхтя, опустился на колени (все равно никто не видит) и на четвереньках пополз к краю первой ступеньки. Задел трость, и она с тихим грохотом улетела вниз.
– Ну вот, приехали! Говорила мне мама, не лезь в чужие дела, – бубнил Карлос, нащупывая ногами ступеньки и потихоньку спускаясь вниз.
Вот он добрался до телефона и навел его луч на то место, где по его предположению, должна была находиться сцена. Посмотрел и похолодел от ужаса. Луч фонаря дрогнул и опустился. Карлос чувствовал, как мгновенно вспотел. Капля пота от виска покатилась по щеке. Рубашка под мышками стала влажной. Он прислушался, но вокруг по-прежнему было тихо. Сюда не доносилось ни шороха. Тишина звенела и пугала. Казалось, в каждом темном углу притаилась опасность.
Он осторожно поднял телефон и снова направил его на сцену. Прямо напротив него виднелся силуэт человека, мужчины. Он что-то держал в руке.
– Кто здесь? – тихо спросил Карлос, но ему не ответили. – Простите, я случайно попал в ваш зал. Это кинотеатр?
Ответа снова не было, но человек не исчезал. Он по-прежнему стоял напротив, а его лицо пряталось в тени. Карлос рискнул и спустился еще на две ступеньки ниже.
Посмотрел и вздохнул облегченно. Зеркало. Напротив него стояло огромное зеркало, а силуэт человека, который он видел, – он сам.
Карлос так увлекся исследованием и переживаниями, что лишь в последнюю минуту услышал под дверью голоса. Он проворно, как мог, забрался под сиденье и затих. «Вот позор! Застанут здесь, как выкручиваться буду?» Голоса приближались. Карлос выключил фонарик и в последнюю минуту вспомнил: трость. Она опо-прежнему лежала на ступеньке. Если ее обнаружат, сразу поймут, что он был здесь. Карлосу совсем не хотелось афишировать свое неуемное любопытство.
Дверь открылась. Свет из коридора образовал пятно у самого входа, но оно не достигало Карлоса. Пока он был в безопасности. Он услышал голоса друзей, но в театр никто не зашел. Дверь закрылась.