Но мои враги не успокаивались. По секрету я узнал, что на собрании фабрикантов чулок было выдвинуто требование сообща принять против меня меры. Вскоре в хронике двух влиятельных газет «УНИВЕРСУЛ» и «КУРЕНТУЛ» появилось заведомое (слишком поспешили!) сообщение (за большую сумму), что ЯКОВ ПОЛЯНСКИЙ арестован за продажу контрабандных товаров. Через несколько дней меня действительно арестовали и затем «пригласили» из тюрьмы в кабинет самого влиятельного судебного следователя НИКУЛЕСКУ-БОЛЕНТИН (который после моего освобождения оказался моим постоянным «духовником» и близким приятелем). На его вопрос, как я получил свои румынские документы, я откровенно и точно ответил когда, где и как это произошло. На третий день я был вторично «приглашен» из тюрьмы в его кабинет, где застал доставленных арестованными мою тетю-старушку и ее сына. В ответ на мои мольбы следователь освободил тетю, а меня и двоюродного брата отправили обратно в тюрьму. Зная как «действовать» в условиях такой профессионально воровской страны, как Румыния, мой адвокат КЕФНЕР позаботился успокоить мою супругу и рекомендовал ничего не предпринимать без его ведома. Через два дня меня освободили за отсутствием состава преступления.
Между тем я связался по телефону с представителем Адесго и предложил встретиться со мной для «очень важного разговора». При встрече на следующий день я предупредил его оставить все их интриги, я импортирую чулки «БЕМБЕРГ» тем же «путем», как они пряжу, и если они не успокоятся, я открою весь «секрет», и хлынут чулки «БЕМБЕРГ» из Хемница, что заставит их закрыть свою фабрику…
…Корн вернулся в Европу, где он присоединился к предприятию (электрические материалы) двоюродного брата его супруги. В Берлине вся семья ждала нас на вокзале, где весьма элегантно нас встретили, а по прибытию в их квартиру (они устроились в очень дорогой меблированной квартире в самом аристократическом районе центре Берлина ТИЕРГАРТЕН в двух шагах от РЕЙХСТАГА) меня буквально поразил их роскошный и широкий образ жизни, что напомнило мне о предупреждении моей тещи перед отъездом из Одессы беречься Корна, как увлекающегося типа. Его отец в свое время открыл в Одессе на имя сына оптовый склад по продаже кружев польского производства (Корны происходили из Польши). Склад находился в том же доме, где проживала семья моей будущей супруги. Корн влюбился в сестру моей супруги Олю и женился на ней, когда ей было шестнадцать лет, чему родители противились. Как СНОБ он жил очень широко, а из-за горячей любви к своей супруге «потерял голову», относясь небрежно к ДЕЛУ что довело его до злостного банкротства. В 1913-м году им пришлось удрать из Одессы в Аргентину (Буэнос-Айрес).
«ЖЕНА СТАВИТ МУЖА НА НОГИ И БРОСАЕТ ЕГО С НОГ!»
Я еще раз поблагодарил Корна за присланный чек и за приятное письмо, и предложил вернуть деньги, чему он воспротивился, справедливо указывая, что я в свою очередь оставил в России деньги «на фамилию», и что все это мелочи между родственниками. Когда я рассказал о моем успехе в Румынии с галантереей, сестра сказала: «Ну, ЯША! Тебе нужна была Аргентина?!», что меня сильно покоробило, но я не показал вида…
…Корн предложил мне открыть со мной совместное предприятие под названием «ЭЛЕКТРО-ТЕКСТИЛ», имея в виду со своей стороны электротовары, а с моей галантерею. На следующий день в присутствии адвоката мы оформили наши денежные расчеты и составили при помощи адвоката КЕФНЕРА контракт на наши оба имени, в котором подпись каждого из нас обязывает обоих. Приняли решение приобрести недвижимое имущество (на оба имени) за марки. Я уполномочил Корна как находящегося постоянно в Берлине, этим заняться.
…Зная легкомысленную и безответственную натуру Корна (муж сестры моей жены), я решил не пользоваться телефоном, и этим же вечером выехал скорым поездом в Берлин. Мое появление смертельно испугало Корнов. На вопрос его супруги: «Что случилось?» я ответил, что поссорился с Маней и успокоения ради уехал из дому. В свою очередь на мой вопрос, почему я не получил товар, Корн уклончиво ответил, что «цены сильно вздорожали» (?), что я знал, была неправда. Тогда я заявил, что завтра утром сам поеду в Хемниц и буду говорить о ценах. Тут его жена в обмороке и истерике уведомила меня, что Леон вместо уплаты ДРЕКСЛЕРУ спекулировал акциями и что «они разорены». Я понял, что Корн хочет втянуть меня в свои авантюры и в конечном счете разорить. Поэтому потребовал «срочно» выгородить мое имя от всех закупок, совершённых Корном от имени нашей совместной фирмы «ЭЛЕКТРО-ТЕКСТИЛЬ». В противном случае я немедленно обращусь в немецкую прокуратуру и прессу о его злостном намерении к банкротству, что строго карается по немецкому закону. В два дня все было сделано, и я потребовал поделить наши дома и валюту. Его жена Оля опять стала плакать и умолять меня, на что я ответил: «С ВОЛКАМИ ЖИТЬ, ПО ВОЛЧЬИ ВЫТЬ. Ради ваших детей, которых мы с Маней безгранично любим, предлагаю тебе немедленно машиной поспешить к границе и улетучиться из Германии», что он и сделал.