- Слышал, ты со своей шлюшьей жизнью завязал, пора бы вспомнить те времена, не считаешь? *** Учебное пособие по борьбе с человеческим равнодушием.
========== Сделка с совестью ==========
Если, всё же, решились, приятного прочтения~
…Он не хотел понимать, как это, прикасаться к совсем холодному и даже почти неживому. Он не хотел знать, как медленно сердце отбивает последние секунды. Он не хотел знать, как в лёгких заканчивается воздух и дышать становится нечем, совершенно нечем. Он не хотел знать, какой на вкус бывает смерть, и мириться с ней не хотел, хотел жить и переживать всё плохое изо дня в день. И влюбляться в каждый глоток воздуха после дождя. Он не хотел знать, как кончики пальцев немеют. И на языке отдаёт горьким и холодным — уже мёртвым. И как больше солнечный свет сквозь пелену не просачивается, он не хотел знать. И как чужие руки выкручивают твои собственные до дикого хруста и невыносимой боли. И как тело перестаёт сопротивляться, он не хотел знать…
***
— Офицер Чон? — спрашивает Тэхён, входя в больничную палату, где неприятно пищат приборы и тошнотворно пахнет лекарствами. — Ким Тэхён, — представляется он стоящему возле койки парню. — Мы говорили по телефону…
— Да, господин Ким, — кивает Чонгук собеседнику и приглашает пройти немного дальше, внутрь палаты.
Он замечает, как на лице Тэхёна меняется холодность растерянностью, а после — каким-то натуральным отчаянием. Как его глаза наполняются безмерным сожалением вперемешку со слезами. Как он вмиг оказывается возле койки и почти на колени перед ней падает, на лежащего боясь даже взгляд бросить снова.
— Боже мой! — шепчет, чужое лицо ладонями согревая и надеясь, что вот сейчас Юнги глаза откроет и скажет, что всё в порядке. — Что случилось? — спрашивает немного заторможено и взгляд на Чонгука переводит. — Он будет в порядке?
Столько надежды в его голосе слышится, что Чону не по себе становится сразу. Он не знает, всё ли будет в порядке с Юнги. Он не знает даже, что будет с ним самим, поэтому опускает взгляд в пол, выдавливая из себя:
— Наверное, об этом лучше спросить доктора.
— Да, конечно, простите, — ретируется Тэхён, вставая на ноги и мимолётный взгляд на Юнги бросая. — Спасибо вам за то, что спасли его.
Чонгуку благодарностей не нужно.
Он знает, что должен был поступить именно так, поэтому только отмахивается:
— Не стоит.
И они стоят молча какое-то время, размышляя о своём. Чонгуку думается о работе и о том, как поскорее преступника поймать да за решетку упечь, чтобы больше никого не тронул. Ему сначала даже пожар показался проделками Чистильщика, но позже он осознал, что скорее нет, чем да. Почерк другой. Скорее всего, случайность. Но, всё же, хотелось убедиться в этом окончательно.
— Вы не могли бы мне помочь? — прерывает густую пугающую тишину Чонгук и даже решается взгляд поднять с пола, хотя спрашивать будет не о приятном. Но в силу своей работы он привык к неприятным разговорам.
— Да, конечно, всё, что угодно, — незамедлительно отвечает Тэхён, снова подходя к койке и поправляя одеяло повыше. Вдруг Юнги холодно, потому что у него самого мурашки по коже бегают.
— Вы знаете, где он работает? — спрашивает Чон, внимательно наблюдая за реакцией и подмечая важные детали: внезапный кашель, дрожь по телу, нервно бегающий из стороны в сторону взгляд и, наконец, неправдоподобное «Нет», слетевшее с уст слишком резко. — Значит, знаете.
— Что в слове «нет» вам неясно? — раздражённо шипит Тэхён, внезапно не зная, куда себя деть.
— Он ведь работает хостом, да? — продолжает спрашивать тот, напрочь игнорируя нервозность собеседника. — Расскажите мне об этом.
— Я же сказал, что не знаю, — отвечает Тэхён и даже смотрит ему прямо в глаза.
Они оба знают, что он лжёт, его выдаёт абсолютно всё. Да и лжец из него всегда получался плохой. Чонгук молчит, понимая, что ничего не добьётся от него, слишком уж упрямый. И он даже собирается уходить уже, несильно поклонившись в знак прощания, когда дверь в палату открывается и за ней показывается тот, кого Чонгук собственными руками придушить готов. Его кроет не по-детски, когда ладони в кулаки сжимаются при виде вошедшего.
— Сука! — шипит Чонгук, набрасываясь на него с кулаками и даже успевая ударить один раз и разбить губу в кровь.
— До этого момента его всегда звали Чимином, — выдавливает Тэхён, оттаскивая его прочь от друга. — Что вы себе позволяете?
Чонгук дышит тяжело и рвано, Чимина взглядом задушить пытается, мысленно по стене размазывая. Он на свои руки смотрит и жалеет, что его остановили, потому что он ещё ничего не успел себе позволить, хотя очень хотелось.
— Вот, кто точно знает, чем занимается Юнги, — выплёвывает он сквозь зубы и снова порывается Чимина ударить, когда доктор Ким входит в палату, замирая на пороге от увиденного.
— Офицер Чон, прекратите, — требует мужчина строго.
Но Чонгука это интересует мало. Его сейчас только искаженное от боли лицо Чимина интересует, только жгучая ненависть на дне собственных зрачков интересует. Он отталкивает Тэхёна в сторону, хватая Чимина за грудки и со всей силы встряхивая.
