– Спасибо, – пролепетала я, садясь на качели, а Джеймс встал позади меня, одной рукой взявшись за веревку качелей, а другую положив мне на спину. Даже сквозь ткань платья я могла чувствовать тепло, исходившее от него. Мурашки побежали по телу, и я вдруг подумала: всегда ли так будет или это волнующее чувство, которое я испытываю рядом с ним, когда-нибудь пройдет? Хорошо бы, чтоб не проходило.
– Улыбнитесь! – сказал мистер Фостер, но это требование было лишним, я и без того улыбалась.
Он сделал снимок, и мы тут же получили его из «Полароида». Джеймс помахал карточкой, прежде чем мы на нее взглянули.
– Как же вычурно.
Я сижу на цветочных качелях, а Джеймс стоит позади меня – вероятно, после нас в этот вечер все парочки будут фотографироваться в такой же позе.
Я уже заранее знала, что в далеком будущем всякий раз буду улыбаться, глядя на этот снимок.
– А мне нравится, – сказал Джеймс.
Он с улыбкой опустил карточку в карман пиджака. Потом поднял руку и провел по моей щеке костяшками пальцев. Такое впечатление, что он сделал это бессознательно, как бы само собой. Когда он отвел руку, захотелось вцепиться в нее и прильнуть к ладони щекой.
– Потанцуем? – спросила я. Мне что-то надо было делать, чтобы унять жар, который разгорелся во всем моем теле от его нежного прикосновения.
Брови Джеймса удивленно поползли вверх:
– Ты хочешь танцевать? По своей воле?
Кивнув, я схватила его за руку и потянула к танцполу, пока не передумала. Мы смешались с другими парами, которые медленно двигались под музыку.
Я положила руку на плечо Джеймса. На сей раз я предварительно посмотрела с Эмбер видео и тренировалась, но тут быстро заметила, что мне совсем не надо вспоминать последовательность шагов, которую я заучила. Мы с Джеймсом просто приникли друг к другу и раскачивались туда и сюда.
– В начале года я и подумать не мог, что окажусь здесь. С тобой, – пробормотал Джеймс. – Я так рад.
От его слов по телу новым потоком побежали мурашки.
– Я тоже так рада, что ты у меня есть, Джеймс.
Мы продолжали двигаться под медленную мелодию, которую играл оркестр. В какой-то момент я позволила своей руке забраться повыше и погладить Джеймса по волосам. Джеймс притянул меня к себе так близко, что между нами не втиснулся бы даже лист бумаги. Я чувствовала его дыхание. Оно такое же неровное, как и мое. Когда и вторая моя рука обвилась вокруг его шеи, Джеймс судорожно вздохнул. Теплые ладони скользили по моей талии и гладили меня по бокам. Я тяжело сглотнула и закрыла глаза.
Потом я почувствовала, как губы Джеймса прикоснулись к моим волосам.
– Джеймс… – прошептала я и медленно открыла глаза.
Он смотрел на меня сверху. Я задержала дыхание, впитывая в себя его взгляд. Какие же красивые глаза, легкий изгиб губ.
– Руби… – хрипло произнес он.
И тогда я уже не выдержала. Я привстала на цыпочки, а он нагнулся ко мне.
Когда наши губы встретились, по всему моему телу словно прошел разряд электричества. Вот всегда так с Джеймсом. Я вообще не могу это описать, но одного простого поцелуя с ним достаточно, чтобы весь мир поставить с ног на голову, а меня заставить забыть обо всем, что происходит вокруг.
Джеймс провел языком по моей нижней губе, и я позволила себя поцеловать. Я зарылась пальцами в его волосы и услышала стон на моих губах.
– О боже, да снимите себе уже номер, – прозвучал возле нас чей-то резкий голос.
Джеймс оторвался от меня, и я заморгала. Потом я взглянула через плечо Джеймса и увидела Камиллу, которая как раз танцевала с парнем с нашего курса. Она закатила глаза.
– Мы совершенно распустились, – пролепетала я и зарылась лицом в плечо Джеймса.
Вдруг я почувствовала, как он напрягся.
– Что… – Я подняла голову.
На танцпол явился мистер Саттон с какой-то женщиной.
– Не наша ли это кураторша из подготовительной группы для Оксфорда? – спросила я.
– Филиппа Уинфельд, – пробормотал Джеймс. Он хорошо запоминает имена, причем с первого же раза. Я думаю, это врожденное умение людей, принадлежащих к большому бизнесу.
– Выглядят они слаженной парой, – сказала я, увидев, как рука мистера Саттона обвилась вокруг талии Пиппы. Она улыбалась ему – из-за высоких каблуков их глаза были на одном уровне, – а потом прильнула к нему и что-то шепнула на ухо, он засмеялся. Смех его был робким, совсем не таким, какой он позволяет себе во время уроков.
– Черт, – сказал Джеймс в тот момент, когда мистер Саттон посмотрел через плечо Пиппы и радостное выражение на его лице погасло.
И скоро я узнала почему.
Лидия.
Она стояла рядом с танцполом и все это видела. Теперь она развернулась и выбежала из зала через одну из задних дверей.
Мне захотелось тут же ее догнать, но Джеймс крепко удерживал меня. Не успела я спросить, в чем дело, как он кивнул в ту сторону, куда убежала Лидия.
Мистер Саттон пустился ей вдогонку.
– Ты думаешь, это хорошая идея? – неуверенно спросила я.
Лицо Джеймса было непроницаемым.
– Когда-то им надо поговорить. К тому же, я думаю, сейчас она предпочла бы остаться одна, без нас.
Поскольку Джеймс знал Лидию лучше, чем кто-либо другой, я положилась на него.
