– А тебя что-то смущает? – догоняя меня, спрашивает Тео всё тем же насмешливым тоном. – Слово «секс»?
– Заткнись, – шикаю я. – Пока нас из-за тебя отсюда не выгнали.
– Почему? Думаешь, современные дети не знают, что такое секс? По статистике, каждый пацан лет с девяти уже смотрит порно.
Я затыкаю ему рот ладонями и угрожающе смотрю в глаза, хотя его это только ещё больше веселит. Извинившись перед окружающими нас людьми, некоторые из которых уже смотрят на нас с презрением, я толкаю парня ко входу в следующий зал. Тео смеётся через мою ладонь. Я отхожу от него, убирая руки.
– Какой же ты придурок.
– А ты истеричка с плохим чувством юмора. Как ворчливая старушка. Неужели я задел за живое? Может, ты тоже мечтаешь о сексе утром и вечером?
– По-твоему, это смешно? У тебя явно проблемы с головой. Ты, чёрт возьми, парень моей тёти!
Тео ухмыляется, но в его глазах мелькает что-то вроде вызова.
– Просто признайся, что тебе я тоже нравлюсь.
Его слова заставляют меня закипеть. Я подхожу к нему вплотную, понижая голос до угрожающего шепота.
– Слушай, ты. Я не знаю, что ты себе вообразил, но лучше тебе забыть все эти свои «комплименты» и шуточки в мою сторону. Я не собираюсь это терпеть. Ещё одно слово в таком тоне, и я расскажу всё Саре. Вдобавок скажу, что ты приставал ко мне в раздевалке. Ей наверняка это не понравится.
Его улыбка исчезает, и он будто наконец понимает, что перешёл черту. Неужели мне удалось его вразумить?
– Хорошо, хорошо, – говорит он, поднимая руки в знак капитуляции. – Я понял. Больше ни слова.
Я сверлю его взглядом ещё несколько секунд, а затем с неохотой отворачиваюсь.
– Вот и отлично. Давай тогда уже искать то, за чем мы пришли.
Я иду дальше, не заботясь о том, успевает ли за мной Тео или нет. На мгновение даже забываю, что это была его затея: приехать сюда. Парень меня догоняет.
И тут моему взору открывается удивительная красота, и я едва не застываю на месте. В следующем широком зале на потолке написано реалистичное голубое небо с пушистыми белоснежными облаками. Магазины по сторонам сооружены в стиле венецианских домов, какие я видела лишь на картинках, хотя родители часто бывали в Италии, пока маленькая я гостила у Джозефа с Каррен. На улочках стоят фонарные столбы, скамьи, а дальше – разнообразие кафе, магазинов, ресторанов и модных бутиков. Открыв рот, я перевожу взгляд на перила, к которым мы подходим. Прижавшись к ним ладонями, смотрю вниз и вижу искусственный канал, а на нём – венецианские лодки с мужчинами в полосатых кофтах и жёлтых шляпах, держащими вёсла.
– Хочешь прокатиться? – спрашивает Тео, заметив мою реакцию.
Неуверенно перевожу на него взгляд.
– Ты серьёзно?
– Ну типа того.
Вновь обращаю взор на проплывающие под нами гондолы и людей на них. Имею же я право на короткий отдых, верно? Перед тем, как пойду на возможную гибель.
– Ладно, – киваю я, удивляясь своему согласию.
– Супер! Тогда за мной.
Мы направляемся к ближайшей станции гондол, к небольшой выстроившейся очереди. У кассы нас встречает приветливая девушка в традиционной форме венецианского гондольера.
– Добрый день! Сколько вас человек? – спрашивает она с лучезарной улыбкой.
– Двое, – отвечает Тео, доставая кошелёк.
Девушка оформляет билеты, сообщив, что следующая гондола будет готова через пару минут. Тео расплачивается.
– Вот и билеты в Венецию, – усмехается он, протягивая один мне. – Почти настоящие.
Подходит наша очередь. На станции появляется смуглый усатый мужчина, одетый в классическую полосатую рубашку и шляпу. Он улыбается и помогает нам забраться в гондолу.
Тео ему отвечает:
Лодка плавно отчаливает от станции. В воздухе повисает тишина, нарушаемая лишь плеском весла и тихой итальянской мелодией, доносящейся из динамиков, спрятанных в декорациях. И вот мы плывём по искусственному каналу, мимо сверкающих витрин и зрителей.
– Он совсем не говорит на английском? – спрашиваю я тихо у Тео, имея в виду гондольера.
– Хрен его знает.
– Ты вроде говорил, что знаешь Лас-Вегас, как свой член, – колко замечаю я. – Выходит, не так уж и хорошо ты знаешь собственный член?
– Ладно, признаю, – издаёт он смешок. – У тебя не такое уж и отстойное чувство юмора, сахарок.
Я довольно улыбаюсь на это заявление, будто одержала победу, а потом устраиваюсь поудобнее на мягкой подушке.
– Наслаждайся видами, – ухмыляется парень, расставляя ноги и опрокидываясь спиной на края. – Жизнь у нас одна, и нужно уметь наслаждаться ею.
Я стараюсь сохранять в памяти всё, что вижу. В изумлении разглядываю потолок, смотрю по сторонам, на искусственно созданные венецианские жилища; на балконах даже висят горшки с цветами.
– Как давно ты здесь? – спрашиваю я у Тео.
– В Вегасе? – Его лицо принимает задумчивый вид. – Достаточно.
– А где твоя семья?
