И вот мы въезжаем в Такому. В город, словно выросший из морской пены. Мы минуем ряды домиков, окутанных во мрак. Город будто дышит своим особенным дыханием, пропитанным запахом соли и древесины. Вдалеке виднеются очертания моста, похожие на гигантскую дугу, перекинутую над водой.
– Пап, зачем мы сюда. – начинаю я растерянно.
– Не сейчас, Лина, – говорит он в ответ.
Я в полном смятении. Единственная причина, по которой мы с родителями сюда приезжали, была.
Я судорожно прокручиваю в голове всё, что слышала о Харкнессах и «Могильных картах» в целом. Мне даже кажется, что моя голова превратилась во временную небольшую энциклопедию, в которой я копошусь в поисках информации. Знаю я, конечно, далеко не всё, но сомневаюсь в том, что без осведомлённости Харкнессов можно просто выехать или вылететь из одной точки в другую внутри их территорий. Как мне помнится, весь Вашингтон находится под ними. Было бы это так просто, наверняка парни просто удрали бы к чёртовой матери из лап этой семьи, когда находились под угрозой. У них достаточно денег, чтобы просто переехать куда-нибудь в, допустим, Северную Дакоту или Техас. Куда угодно, избегая те пять штатов, которые крышуют Харкнессы. Но они этого не сделали. Меня не могли даже из Сиэтла вывезти, что уж там говорить о выезде или вылете из штата.
Проходит ещё немного времени, прежде чем я понимаю, что моя догадка оказалась верной. Дорога, уходящая к аэропорту, напоминает ленту, спускающуюся с вершины холма. С каждым километром город становится всё меньше, уступая место просторному небу и бескрайнему горизонту. И вот, наконец, Джейсон паркует машину недалеко от огромного здания. Ночью это место совсем не теряет своей оживлённости. Людей достаточно много, чтобы я снова ощутила это напряжение, вглядываясь в лица, хотя и явно не встречу здесь никого знакомого. Я надеюсь.
– Джереми! – приветствует папу внезапный мужской голос, который я слышу, едва кто-то открывает мне дверь снаружи.
Джозеф. Мой дядя, которого я не видела целую вечность. Он стоит в своей полицейской униформе, а значит, при исполнении.
– Лина, – облегчённо вздыхает дядя, когда заботливо обнимает свою племянницу, которую он буквально держал на руках, когда она только родилась. А отстранившись, бросает взгляд на «кровь». – Что с тобой сде…
– Джо, нет времени, – нервно выдаёт папа. – Наш джет готов?
Джейсон становится возле меня, не переставая озираться по сторонам. Он одет в строгий костюм, который я видела на нём каждый день, с утра до ночи, сколько себя помню. И через пиджак я замечаю закреплённый на кобуре пистолет.
– Да, – кивает Джозеф. – Я обо всём договорился. Как ты и велел.
– Отлично. Лина, идём, – торопит меня папа и хватает за локоть.
Он так спешит, что я еле поспеваю за ним. Не знаю, уверен ли он в том, что мы сумеем вылететь отсюда. И понятия не имею, куда мы собираемся. Джейсон идёт впереди и проталкивается сквозь толпу людей, если они заграждают нам путь. Мы почти переходим на бег, бежим вдоль стеклянных высоких окон в пол, за которыми показываются самолёты. Их блестящие корпуса отражают свет аэропорта и зажжённых фонарей вдоль него. Мы доходим до стойки регистрации, и тут Джозеф выступает вперёд, направившись к администратору, склонившему голову. Тот быстро поднимает взгляд, увидев нас. Дядя обменивается с ним парой слов, пока я озираюсь по сторонам, обводя взглядом кафешки, в которых сидят и пьют кофе путешественники или туристы со своими мини-чемоданами и сумками. А затем папа снова меня хватает и ведёт дальше. Мы проходим по длинному коридору, пока в конце нас не встречает молодой мужчина, который сопровождает к специальному транспорту, поджидающему у выхода, ограждающего зону вылета от самого здания аэропорта. У нас с собой нет ничего: ни чемоданов, ни ручной клади, что значительно облегчает наши передвижения. На транспорте мы доезжаем до небольшого частного самолёта. Дверь открыта, к ней ведёт приставленный трап.
– Что ж, братец, – начинает Джозеф, остановившись у первой ступеньки, – будьте осторожны и удачи. Я до сих пор не одобряю твой чокнутый план, но если это единственный выход…
– Это
– Береги себя, Лина, – заговаривает дядя и со мной. – Чтобы мы ещё не раз с тобой встретились. Каррен с Кейт скучают.
Я киваю ему с улыбкой, всё ещё не понимая, что именно происходит и куда мы направляемся. И, не дав мне опомниться, папа продолжает путь, залезая по трапу в самолёт, снова схватив меня за руку, словно я маленький ребёнок, который может потеряться, отвлекись он на мгновение. Для папы я навечно останусь маленьким ребёнком. Сколько бы лет мне не исполнилось.
– Добро пожаловать, – улыбается стюардесса у входа, когда я ступаю на борт самолёта.
