— Ничего страшного, — поспешила его успокоить. — Мне даже приятно. Раньше бабушка меня так звала, ну и в школе иногда особо оригинальные учителя так называли. Амина ждёт, можно её пригласить сюда?
Альбер проводил к нам Амину, и она устроилась за столом. Пока я доедала свою булочку, мама Йена и Крис вели неспешную беседу, так как не были заняты едой. Мы же с Айсом и Йеном в темпе вальса дожёвывали свой завтрак.
Потом все собрались расходиться по своим делам, и парни, не стесняясь Амины, по очереди поцеловали меня в щёку. Я возможно и увернулась бы от таких нежностей, но была в таком шоке от их поведения, что просто стояла и хлопала глазами.
Как только мы с мамой Йена очутились в карете, она улыбнулась:
— Да ладно тебе, стесняться, Елена. Лучше, скажи: ты хочешь продавать серёжки Тьену или нет?
— Я не против, но стоит ли игра свеч? Может лучше оставить их при себе?
— Если они тебе действительно дороги, то лучше оставь. Ну а если смотреть на выгоду, то лучше продать их Тьену, в любом случае он предложит больше, чем ты сможешь выручить даже став знаменитой.
— Да я к известности не стремлюсь, — озадаченно ответила я.
— Да? Тогда смею огорчить: вся столица только о тебе и говорит. Если бы не связи Горана, к тебе бы уже пришли местные газетчики и попросили рассказать всё о себе и о твоём мире.
Я удивилась такому повороту, ведь вчера по улицам мы с Эми ездили весьма свободно, и толпы папарацци за нами не бегали, я бы точно заметила. Опять же, в ресторане никто не подходил и пальцем не показывал… Может Амина преувеличивает?
Глава 27
Елена
— Так что с серьгами?
— Буду продавать, — вздохнула я. — Мне нужны деньги для своего жилья, да и непонятно сколько времени мне ещё придётся провести в вашем мире. Нет, мне нравится у вас, — поспешила я успокоить Амину, которая спала с лица, — но и к дочери вернуться я тоже хочу. Ты же понимаешь, каково это: быть вдали от своего ребёнка. Я скучаю, — сказала я и отвернулась к окну.
Слёзы подкатили к векам, и я еле их сдержала. Ну что такое. Не время расклеиваться. Плакать надо ночью, когда никто не видит. Я уже привыкла так себя вести — чтобы никто и не заподозрил, что я не настолько сильная, какой кажусь.
Амина взяла меня за руку и сказала:
— Я тебя понимаю. И я помогу. Конечно, я была бы более довольна вариантом, где вы с Йеном живёте долго и счастливо, и твою дочку я готова принять в семью, но будь что будет. Ты здесь, а значит на то есть воля Богини. Всё к лучшему, поверь…
Вот так совершенно чужой человек становится близким. При других обстоятельствах, думаю, мы с Аминой стали бы хорошими подругами.
Не успели мы перевести разговор в более приятное направление, как карета остановилась. Выйдя из экипажа, оказались перед высокими воротами, привратник споро распахнул их, кланяясь и приветствуя Амину.
Дом господина Марока был поистине величественным. Видимо, он был богаче, чем семья Криса, и я, признаться, поначалу немного стушевалась при виде такой роскоши.
Господин Тьен ждал нас в кабинете, работая над какими-то бумагами, а услышав от своего дворецкого о нашем прибытии, обрадовался как родным.
— Амина, Елена, доброе утро! Прошу, присаживайтесь. Я с самого утра с нетерпением ожидал вашего приезда. Давайте сразу займёмся эскизами и поговорим об оплате. Посмотрите, что я уже подготовил, — практически протараторил Тьен, показывая эскизы, что набросал от руки, и договор.
По всей видимости, он вдохновился видом моих серёжек и наваял что-то отдалённо-похожее. В договоре же, который я сначала прочитала сама, оказалась довольно-таки большая сумма.
Вчера, пока мы прогуливались в Аминой в парке, я успела расспросить её о номинале денежных купюр и о стоимости жилья, продуктов и одежды. Также спросила о местных зарплатах и денежных суммах, которые здесь считают внушительными. Так вот, сумма, которую обещал мне по договору господин Марок, была очень большой. Я и представить не могла, что мою скромную помощь в наброске дизайна ювелирных украшений оценят так высоко. А смогу ли я соответствовать оказанному доверию?
Ещё в договоре были прописаны некоторые условия, которые не позволяли мне продавать эскизы сторонним лицам, а также запрещали в будущем рассчитывать на какие-либо денежные вознаграждения или отчисления с продажи готовой продукции господина Марока, даже если я участвовала в создании дизайна. Иными словами, он покупал у меня авторские права, и я должна решить — нужно оно мне или нет.
