— Привет! — сказал я и потянулся поцеловать свою девочку в губы.
Наши отношения вышли на тот уровень, когда я вполне имею на это право. Крис, вошедший вслед за мной, проделал тоже самое, а вот Йен, подойдя, дотянулся только до щеки, так как Ель её и подставила. Мучает она дракона, и видно, что специально, но не мне её судить. После того как Крис рассказал мне о причинах такого поведения, я был готов хвост накрутить этому ящеру.
— А чего на новоселье не зовёшь? — спросил я спокойно, стараясь скрыть в голосе сарказм.
— Собиралась сделать это вечером за ужином, — так же спокойно ответила Ель.
— Тебе так плохо в моём доме? — с горечью спросил Крис, он у нас самый эмоционально нестабильный — оборотень, что с него взять.
— Нет! — возмутилась Елена. — Присядьте, — скомандовала она, и мы расположились в гостиной зоне.
Вообще, квартирка была крохотная, нам такие комнаты полагались в общежитии, и я очень давно отвык от таких помещений. Мы с Крисом расположились на одном диване, а Йен уселся в кресло. Оборотень, проведя прямо-таки диверсию, схватил в объятия Ель и усадил к себе на колени. Я не растерялся и обнял её ноги, стараясь успокаивающе поглаживать икры. Наша девочка замерла, подозревая, что её ждёт серьёзный разговор, и была в этом права.
— Расскажи, почему ты от меня уехала? — с болью в голосе начал Крис.
Я не ожидал, что для него это станет так важно, поэтому постарался представить: а что если Ель уехала бы из моего дома? Ощущения мне не понравились.
— Потому что не могу постоянно чувствовать себя обязанной тебе.
— Ты для этого решила работать? Потому что как и Эми мечтаешь быть самостоятельной?
Елена надолго задумалась, и мы ждали её ответа наверное пару минут. И я, и Йен, и Крис молчали в ожидании, и её ответ нас удивил.
— Я не хочу быть карманной собачкой на выгуле. Не хочу быть бесплатным приложением. С первого дня вы передаёте меня друг другу как переходящий вымпел, и это как-то неправильно. Чего я хочу? Я счастья хочу. Видеться с дочерью, любить и быть любимой, знать, что это моя жизнь и я живу её так, как я хочу. А пока только ощущаю зависимость от людей, которые пока для меня никто.
— Я для тебя никто? — с пересохшим горлом спросил я.
— А кем ты хочешь быть, Айс? Другом? Любовником? Мужем? Вы так хорошо устраиваете свои общие свидания, что я до сих пор разобраться не могу — насколько возможно иметь с каждым из вас такие отношения. Я с вами даже наедине почти не оставалась, чтобы понять: нравится мне это или нет. В будущем, я хочу чтобы за меня брали ответственность, и мне не приходилось бы думать о хлебе насущном. Но пока я не чувствую к вам доверия, — расстроено произнесла она.
Во взглядах Йена и Криса я прочитал свои же мысли и понял, что пора действовать. Схватил Ель за талию и перетянул к себе на колени, а Крис нехотя её отпустил и поднялся с дивана.
— Мы потом расскажем, что наработали. Твоё задание берём на себя, — строго сказал мне Крис и направился на выход. — Ель, мы — твои будущие мужья, скоро ты и сама это поймёшь,
Йен, бросив тоскливый взгляд на свою истинную, тоже удалился, закрыв за собой дверь.
— Я опять ничего не поняла, — пожаловалась Ель, и я осознал, что на сегодня я — парламентёр.
— Они уступили мне место, чтобы дать возможность сблизиться с тобой. Раз ты не ощущаешь наших чувств, когда мы вместе, будем ухаживать по-отдельности, — ухмыльнулся я, и пока она не начала снова задавать вопросы, закрыл ей рот поцелуем.
Елена
Поцелуй с Айсом выветрил все мысли из моей головы. Я так давно об этом тайно мечтала, что сейчас просто бросилась в омут с головой, и будь что будет.
Его губы были такими твёрдыми и властными, что это сводило меня с ума. Он обнимал меня за талию, прижимая к себе всё крепче, хотя у меня и мысли не было отстраниться. Сначала, забыв обо всём на свете, я держала руки на его груди, а потом, когда этого стало мало, начала исследовать такое желанное тело касанием ладоней. Я гладила его шею, скулы, затылок и плечи, пытаясь запомнить эти ощущения. Мои действия вызвали волну его тихих стонов, и он, подхватив меня на руки, резко встал:
— Здесь нет кровати? — натурально изумился он.
— Нет, — улыбнулась я, — диван, как спальное место.
