Суд вынес вердикт – Иванова назначить испытателем нового космического корабля. Неожиданное решение судей сделало Иванова счастливым.
– Вы мужественный человек, – конструктор Кузякин тряс смертнику руку, затянутую в плотную синтетику скафандра. – Скажите, – поинтересовался он после короткой паузы, – вам раньше приходилось участвовать в испытаниях?
– Бывало, – ответил Иванов уклончиво.
– А в космической области вы не работали? – продолжил задавать бессмысленные вопросы конструктор.
– В смежных областях, – Иванова смущала собственная социальная неустроенность. Говоря о «смежных областях», он имел в виду погрузку руды на орбитальный челнок.
– Как любопытно. В каких именно?..
– Во многих. Так сразу и не вспомнишь. – Больше всего Иванову запомнился громадный транспортник, в багажное отделение он битые сутки вместе с андроидами затаскивал чемоданы толстосумов.
– Знаете, это экспериментальная модель. Я совсем не уверен, что все пойдет так, как мы запланировали. Собственно говоря, при таких скоростях нельзя быть уверенным ни в чем. Поэтому я и сказал, что вы – мужественный человек. Мы задействовали теорию струн, чтобы его построить. Деформационный двигатель. Единственный в своем роде. Искажатель пространства и времени. Я вам объясню принцип. Дело в том, что…
– Пал Петрович, – устало окликнул Кузякина полковник Стародуб. Военный чин присутствовал на полигоне с ответственной миссией – не дать ученым мужам сорвать эксперимент. Военные по привычке думали, что дисциплина и точность исполнения – прерогатива армии. А все остальные, даже обладатели высоких степеней, когда доходит до дела, способны проявить удивительное разгильдяйство. Примером могло послужить нынешнее поведение конструктора, который, кажется, собирался просветить преступника насчет устройства новейшего двигателя – поступок безответственный и недопустимый.
Стародуб считал испытателя человеком малозначительным в масштабах истории и для общества, в общем, бесполезным и даже вредным. Для него должно быть настоящей удачей, что он сослужит службу своей стране. Были в свое время и обезьяны, и собачки – Белка со Стрелкой, которых запускали на орбиту, чтобы проверить, выживет ли в подобных условиях живое существо. Это было ошибкой, полагал полковник, куда разумнее, конечно же, использовать для этих целей людей, чтобы увидеть, чем чреват подобный перелет. Вряд ли этот молодой человек выживет. А если даже этот первый, экспериментальный перелет окажется удачным, на Земле он будет помещен в специальную лабораторию, где за его здоровьем будут наблюдать долгие годы. Да и оттуда он выйдет после серии специальных тестов, часть из которых смертельно опасны. В общем, свобода в этой жизни ему не грозит.
– Ну, что ж, юноша, успеха нам... и вам. – Конструктор смущенно улыбнулся – его тревожило чувство вины – и направился к бункеру. Стародуб и прочие наблюдатели в погонах потянулись следом. Полковник по пути обернулся, глянул на испытателя в последний раз. В глубине души он был уверен, что корабль разнесет сразу после старта, или он канет в небытие, как две предыдущих беспилотных модели – предполагалось, что они аннигилировали.
А Иванов захлопнул «забрало» скафандра и полез в ракету.
Внутри было тесно, из стен торчали провода, пульт щетинился рядами тумблеров. Мелькали невеселые огоньки, не предвещавшие путешественнику ничего хорошего.
Испытатель опустился в кресло, положил руки на подлокотники и замер. До старта оставались считанные секунды, он немного волновался. Но не настолько, чтобы паниковать. Не таким человеком был Иванов, чтобы переживать из-за возможных поломок. Детство свое он провел в трущобах лунного мегаполиса. Школу жизни прошел на руднике кратера Тихо, где работал на равных с роботами и андроидами. Да и потом вся его жизнь была черной полосой лишений и крайней нищеты. Экономика Великой земной империи в одночасье рухнула в середине двадцать второго века, хотя ничто, казалось, не предвещало кризиса. И погребла под собой надежды на лучшую жизнь среди лунных колонистов. Последние месяцы перед тюрьмой Иванов не мог найти никакую работу, голодал. От отчаянья он решил ограбить одно из отделений центрального банка. Но криминальным талантом не обладал, был схвачен и оказался на позорной скамье.
– Подсудимый, встаньте! – Верховный судья выглядел безразличным исполнителем закона, но речь его доказывала обратное. – Учитывая ваше бедственное положение, а также государственную необходимость, мы назначаем вас испытателем нового космического корабля. Вы будете перевезены на военную базу в Море кризисов, откуда будет произведен запуск.
Иванов шумно выдохнул, не веря в собственную удачу.