Дэниэл вылупился на меня. Я немного испугался, что у него глаза из орбит вылезут, настолько он оказался шокирован моими словами и тем, насколько сильно я зол. Любопытные омежки тоже уставились на меня с укором. Как это так, омега в клинике для планирования беременности ругается! Поморщившись, я встал, взял Дэниэла за руку и с гордо поднятой головой пошел на выход из этого ада, которым стало для меня на данный момент это место здравоохранения.
Альфа сжал мою ладонь в своей руке, тут же подстроившись под мой шаг. Он ничего не спрашивал, ничего не говорил, пока мы не сели в его машину. Пристегнувшись, я, продолжая злиться, покосился в сторону Дэни, который молчаливо завел свой автомобиль.
- И ты ничего не спросишь? – не выдержал я, когда мужчина уже выехал с парковки, осматриваясь по сторонам.
- Хочешь, чтобы я что-нибудь спросил? – вопросом на вопрос ответил альфа, чуть приподняв брови. – Хорошо. Что ты планируешь делать?
- Мне бы хотелось сейчас начистить Николасу морду, чтобы неповадно было скрывать от меня правду, - признался я. – Но я ничего не могу сделать, кроме того, чтобы высказать все тебе.
- И почему же?
Почему? Потому что я удалил номер бывшего мужа тут же, стоило нам с ним уладить все заморочки с бумагами на развод. Ни капли не колеблясь, я постарался выкинуть те вещи, что так или иначе были связаны как-то с тем, кого я столь сильно любил, кто предал меня, растоптав все чувства во мне. Я не понимаю теперь, люблю я Ника или же ненавижу. Мне неприятно, что он скрыл от меня то, что я вполне нормальный омега, способный рожать детей, что я способен сделать кого-то счастливым, пусть и не Николаса. Неприятно? Более того, меня претит от мысли, что я безоговорочно любил Ника, прощая ему все, что он делал. Я по своей наивности и глупости продолжал заглядывать мужчине в глаза, видя лишь доброту и искренность, в то время, как это были ложь и, наверняка, жалость. Он не знал, как меня бросить. Именно поэтому он и изменил мне, именно поэтому он меня не останавливал, когда я уходил. Николас меня больше не любил. Он словно трус сбежал от проблем. Мы ведь… Могли усыновить ребенка или же попробовать искусственное оплодотворение. Я не верю, что нет решений проблемы.
Отвернувшись к боковому окну, я украдкой стер слезы, которые вот-вот готовы были прочертить соленые дорожки на моих щеках. Дэниэл это заметил и промолчал. Я не ответил на его вопрос, но, мне кажется, что он и так догадался, в чем причина всего.
Дэниэл всю дорогу до моего дома молчал. Он почти на всю громкость включил музыку в салоне, гоня по дороге так, будто бы куда-то опаздывал. Но мне же он с утра сказал, что возьмет один день отлучки на работе, поэтому опаздывать он никуда не мог. Вжавшись в свое сидение, я считал минуты до того, как мы, наконец-то, уже доедем до дома. Мне было, признаться честно, немного страшно, что мы можем разбиться, настолько стремительно поднималась вверх стрелка на спидометре. Но, к счастью, все обошлось.
- Ты позволишь мне войти? – абсолютно без всяких эмоций поинтересовался Дэниэл, когда он припарковался, а я отстегнул ремень безопасности, намереваясь как можно быстрей оказаться в безопасной квартире.
Вопрос Дэни поставил меня в тупик. Он никогда до этого не спрашивал разрешения, просто поступая так, как ему заблагорассудится, а тут… Кивнув, я поспешил зайти домой. Дэни точно так же, не говоря ни слова, прошел на кухню, где налил себе стакан воды, залпом выпив жидкость в два глотка. Удивленно посмотрев на альфу, я задумчиво покусал губы. Дэни никогда не отличался разговорчивостью, но то, что он вел себя, словно рыба, начинало нервировать. Я не привык к такому. Он на что-то злится? Почему же ведет себя так, будто бы сдерживается, чтобы не наорать?
Поежившись, я открыл было рот, чтобы что-то сказать, но ни слова не смог произнести, попросту не понимая, что должен сказать или сделать. Дэниэл же помыл за собой стакан, отставив на край раковины. Не поворачиваясь ко мне, мужчина подошел к окну, отодвинул шторы и, открыв окно, вдруг закурил, облокотившись об подоконник.
- Ты куришь? – моему изумлению не было предела, ведь за все это время альфа ни разу при мне не взял в рот сигарету. – Дэни, почему ты злишься? Я что-то не так сделал?
- Редко, - неожиданно признался альфа, выдыхая дым в окно навстречу легкому ветерку. – И злюсь я не на тебя.
- Тогда, почему ты ведешь себя так, словно я что-то натворил? Я не понимаю.
- А ты когда-нибудь меня понимал, Лукас? – хмыкнул себе под нос Дэни, но я все расслышал, вздрогнув от того, насколько пропитанными горечью оказались его слова.
- О чем ты вообще говоришь? – я уже перестал разбираться, что вообще происходит. – Еще с утра все было замечательно. После клиники ты ведешь себя так, будто бы тебя подменили. Что произошло? – я устало присел на стул, забыв совершенно о том, что еще в машине мне жутко захотелось поесть чего-нибудь.