На широкой скамье сидели вчерашние знакомые, но узнать сразу удалось только тётушку Софико по её хитрой улыбке. Сегодня на ней не было банданы. Седые волосы, аккуратно уложенные, очень гармонировали со светло-бежевым платьем. С плеча свисал широкий жёлтый шарф. Шею и уши украшал белый жемчуг, и даже присутствовал макияж, отчего морщинки стали менее заметны. Рядом с ней сидела маленькая, сгорбленная женщина, в которой определённо узнавалась обладательница бинокля. Сейчас на ней были смешные тёмные очки в жёлтой оправе. Короткая стрижка-каре очень подходила её рыжим крашеным волосам; а ещё зелёное платье, вокруг шеи лёгкий газовый платок лимонного цвета, розовая помада на губах, растянувшихся в улыбке. Она тихо спросила соседку:
— Софико, я без бинокля, всё очень мутно перед глазами. Скажи, это вчерашний мужчина, в которого Тамрико бросила тряпку?
— Да, Фрося, это тот самый обворожительный брюнет. У него на руках мальчуган лет шести-семи, такой же чернявый. Глазёнки опустил, но не думаю, что они у него голубые.
— А во что одет-то?
— Который из них?
— Да старший, конечно.
— На нём джинсы и полосатая футболка.
— Он красивый?
— Симпатичный.
Арай слышал каждое слово, и улыбка сама собой появилась на его губах.
«Давно меня так никто не изучал и не описывал. А две дамы рядом с Софико — это вообще нечто!»
Третья пожилая женщина показалась ему самой импозантной, не каждая молодая могла бы позволить себе так одеться. На ней был чёрный комбинезон из поблёскивающего материала, с глубоким декольте, открывавшим взгляду немаленькую грудь; кольца, серьги, браслеты; голову украшал тюрбан из такой же ткани, с цветком и бусинами. В руках представительница «местной элиты» держала солнцезащитные очки и приветливо улыбалась. Макияж и ухоженные пепельные волосы довершали образ «роковой красотки».
А последняя дама, сидевшая на скамейке, напомнила Араю учительницу: скромная, седая, в вязаной кофточке и такой же юбке, в белой блузке, в больших очках, как у известной черепахи Тортиллы из давнишнего советского кинофильма. Женщина имела прямую осанку и тонкую шею, что заметно отличало её от соседок. Она тоже улыбалась. Единственным украшением, если не считать розовой помады, были дешевенькие бусы.
— Девушки, какой у нас кавалер на сегодня наметился! — обратилась ко всем Софико. — Затанцуем его до последнего вздоха.
— До последнего не надо, — заступилась дама «в чёрном», — у него ответственность за ребёнка.
— И за Тамрико, — добавила Фрося.
Седая «учительница» согласно кивнула.
— Меня зовут Арай, — представился он. — С тётушкой Софико мы знакомы, о тёте Фросе мне рассказала Тамара. А остальных, может, и видел вчера, но имён не знаю.
Мальчик на его руках не реагировал на разговор отца, но тот ощущал, что сын напряжённо замер. Арай пересадил его удобнее и чуть погладил по голове.
«Дама в чёрном» немного склонила свой тюрбан и произнесла:
— Можете называть меня просто Марией, я не тётя и не тётушка. — Видя удивлённо поднятые брови мужчины, она рассмеялась. — Да шучу я! У Тамрико научилась. Да как удобно, так и зовите, хоть Марусей. В далёком прошлом я была знаменитой, высококлассной швеёй, между прочим.
Арай оглянулся на Тамару: она расположилась на сиденье машины, не закрывая двери, и внимательно наблюдала за представлением. Её добрая, чуть усталая улыбка подбадривала его.
— А я Анна Ивановна, — сказала четвёртая женщина и снова чуть кивнула, словно одобряя всё происходившее во дворе. — Учитель начальных классов, в прошлом, конечно.
— Очень приятно познакомиться со всеми. А как же танцы без музыки? — спросил он.
— Сейчас дядя Вано выставит на подоконник патефон, и начнётся, — послышался голос Тамары. — Не спешите уезжать, у нас будет интересно, Сандро понравится.
— Останемся ещё немного, Шура? — негромко спросил Арай сына. Видя, что никаких отрицательных действий от него не последовало, продолжил говорить. — С кем хочешь сидеть: с красивыми девушками или с Тамарой.
Вдруг мальчик совершенно серьёзно посмотрел в глаза отцу и показал пальцем на машину.
— Ясно. Тамрико, Сандро выбрал тебя.
— Ещё бы, — проворчала Фрося, — зачем ему старые бабки.
В это время из окна первого этажа зазвучало шипение старой пластинки, а потом полетела прекрасная мелодия, заставляя каждого улыбнуться, выпрямить спину и вспомнить что-то своё.
— Это же «Брызги шампанского»! — изумился Арай. — У моей бабушки в Ереване была такая пластинка. Там с другой стороны еще «Рио-Рита»?
— Точно, мил человек, — произнёс старческий мужской голос, в котором он узнал мужа тёти Сони. — Давай, кавалер, приглашай дам, пока другие танцоры не подтянулись…
Тамара наблюдала, как Арай осторожно относится к пожилым дамам, составлявшим ему пару. Он хорошо танцевал и танго, и вальс. Очень часто поглядывал на сына, мирно сидевшего в открытой машине. Отца волновало его состояние, ведь не зря же мальчику прописали такие таблетки, но пока ничего не предвещало истерики или скандала.
