Но, следует упомянуть о масштабах. За всеми этими экономическими делами я забыл про масштаб денег, про масштабы. Бюджет России на прошедший год – полтора триллиона евро, но при этом, это не свободные деньги. Это зарплата для бесчисленного множества людей, это содержание армии, медицины, образования, всех иных бюджетных проектов. Для правительства миллиард – это уже очень неплохо. Страна даёт в долг и берёт в долг, сейчас внешний долг государства – триста пятьдесят миллиардов, что является очень и очень скромной суммой. В принципе, я действовал так же, как и банковские кланы США – кредитовал государство, государство в ответ строило промышленность, армию, и так далее, и за счёт них зарабатывало деньги. Немного нечестно по отношению к государству – ведь у правительства нет выхода, другого реального пути получения денег нет.
Сейчас золотовалютный резерв уже давно не обеспечивался золотом – объёмы денег были заоблачными, по сравнению с объёмами золота и его ценой. Золото скорее было самой твёрдой и самой надёжной валютой.
Пеппер улетела. Я стоял на аэродроме и провожал взглядом взлетающий самолёт. Теперь пора заняться делом. Реальным делом.
– Берси, у меня есть желание посмотреть на учения армии.
– В ближайшее время учений не планируется.
Пора было переходить от накопления силы к её использованию. К тому же лучший способ создать армию – затеять войну. Даже Сталин в своё время посылал своих в Испанию, так как негде было больше обрасти боевым опытом, настоящим, а не командными играми с холостыми патронами…
Пришлось тянуться за телефоном и начинать разговор. Позвонил Лазареву…
– Алло? – практически сразу ответил президент.
– Добрый день. Корабли спустили, флаги подняли, имена присвоили. Моя часть сделки по УДК выполнена.
– Хорошо, – в голосе Лазарева слышалось облегчение, – что говорит Александр Александрович?
– Он вам ещё не звонил? Спуск же был в прямом эфире…
– Не так быстро, Хьярти, думаю, вечером пришлёт рапорт.
– В таком случае скажу кратко – довольны. Пока что они только начали знакомиться с новой техникой, если и будут недовольства – мы их примем в рабочем порядке и, если понадобится, переделаем корабль. Сейчас другое важное событие на повестке дня…
– Да? – Лазарев заинтересовался, – кстати, ты так и не ответил, зачем тебе этот монструозный эдем в действительности нужен…
– Удаль показать молодецкую. Плюс защититься и защитить промышленные секреты от вероятного противника. Смотрел на днях фильм – семнадцать мгновений весны, где Штирлиц был «под колпаком«…
Президент рассмеялся.
– Ну так вот, – вернулся я к мысли, вышагивая по бетонной дорожке аэропорта к терминалу, – армию мы худо-бедно собрали. Пусть не всю армию, но и у американцев нацгвардия и морпехи – две большие разницы. Сейчас просто остро необходимо обкатать ваши элитные части. Мы внесли очень много новшеств, их нужно освоить и сделать обыденными. А для этого – учения, учения и ещё раз учения.
– Пожалей, ребята и так уже не вылезают с учений.
– Я имею в виду настоящие, а не стрельбы или манёвры регионального уровня. С задействованием всех сил, вплоть до РВСН, флота… Чем ближе к боевым условиям, тем лучше…
– Это организовать намного сложнее и намного дороже.
– Допустим, – не стал я сопротивляться, – однако, это реально надо. Предлагаю провести длительные учения. Тут Арес подготовил для меня целый талмуд инструкций и рацпредложений по обустройству учебного дела в войсках, основная его идея сводится к тому, что наука должна передаваться не лекциями в кабинете, а на поле боя, пусть и не настоящего.
– Был такой подход, – согласился президент.
– Ну, не совсем такой. Вы плохо знаете моё СБ. Арес предложил надеть каждому солдату браслеты с шокерами. Пропустил условную пулю – разряд. Несильный, но ощутимый. И так, пока у них на безусловных рефлексах не выработается умение правильно двигаться. Или использовать переделанные под тренировочный бой патроны с мягкими пулями. Действительно мягкими.
– Это похоже на очередную «гениальную» идею, которая в войсках не приживётся. Вот с электрошокером – хорошо придумано. Жаль, мы не можем это реализовать. Учения проводить придётся, но деньги…
Вопрос цены учений стоял остро. Хорошие учения сжирали деньги адски.
– Мы реализуем какую-нибудь гуманную схему, – я пожал плечами, – сейчас, я думаю, можно поскрести по сусекам. Учиться солдат может и со старым оружием, переучиться на новое будет проще. Как бы то ни было, Арес просил меня поговорить с вами по поводу бизнеса ЧВК.
– Наёмники? – заинтересовался Лазарев.
– Ага. У меня есть очевидные политические интересы, но помимо финансового влияния нужно иметь военную силу. Не думаю, что гонять по моим надобностям армию и флот России рационально.
Лазарев молчал долго. Минуту в трубке была тишина, после чего он ответил:
– Хорошо. Если тебе так хочется – можешь действовать, но в случае чего – окажешь помощь армии.
– Конечно, – даже возмутился я, – договорились? Директорат и СБ утрясут все юридические вопросы.
