— Она липла к твоей сестре, — усмехнулся злобствующий Ананас.
— Не-а, она от нее улетела, — хмыкнула Маня, сверля иллюзиониста тяжелым взглядом, который не многие выдерживали. Но, что обидно, Фей выдержал… — А вот ты ее сюда припер, да на сеструху мою натравил. Мораль — и кто тут «баночка с вареньем» цвета детской неожиданности, а?
О, выдала! Мань, на тебя и так все ошалело смотрят, не стоит словесными завихрениями расшвыриваться. Хотя лучше так, чем если бы ты прямо сказала…
От дальнейших препирательств Тумана и любительницы жаргонизмов нас спасло царственное появление нашего императора — Бельфегора, в сопровождении его личного шута, которые, как известно, — совесть короля, и громкоговорителя с шевелюрой Рапунцель.
— Ши-ши-ши, Принц успел на ужин, — выдал Бэл.
Я ломанулась к плите, забив на необходимость их представлять Маньке. Кто у нас босс? Савада? Вот пускай и трудится на благо Родины!
— Это Бельфегор Каваллини, — растерянно внял моим мысленным увещеваниям Тсуна. — Он Принц, на самом деле принц, рядом с ним Фран, а это — Суперби Скуало, — Савада кивал поочередно на каждого варийца, а затем кивнул на мою сестру, вежливый какой: — Это Мария-сан, сестра Кати-сан.
— Очень приятно! — усмехнулся маньячной лыбой Гений. А он обсох, кажись, хотя в башмаках наверняка вода стоит, потому как на лапках нашего принца красовались черные тапки с серой опушкой, явно спертые им из прихожей. — Принцесса выглядит столь грозно! Она позволит Принцу поцеловать ей ручку?
— Губы раскатал? — хмыкнула Маня. — А теперь закатай, или я тебе губозакатывательную машинку подарю.
Повисла напряженная тишина, а в правой руке Гения замелькал стилет, который он вращал с бешеной скоростью. Глаза Маши азартно загорелись. О нет, только не это… Бэл-сама, спрячьте ножичек, а! Я Вам каждый день за это готова торт «Наполеон» печь, только не травите Манькину душу колюще-режущим оружием! А то начнется сейчас… Хнык…
— Ты что, писарь? — вопросила Маня, вставая и подходя к Бэлу вплотную. Смех самый был в том, что она была выше нашего гениального мафиозика, и это его явно раздражало, но смеяться никто не посмел — и так все на нервах…
— Маш, спокойно, ты опять! — возмутилась я. — Ваше Высочество, она имеет ввиду: «Вы хорошо обращаетесь с ножом»?
— Не жаловался, — усмехнулся Принц, которого явно бесило то, что Маня на него смотрела не испуганно, а как-то азартно, с интересом, любопытством и явным желанием схватить за шкирку и куда-то потащить…
— Класс! — выдала она. — Короче, жуй, и я тебя жду во дворе! Покажешь! Потому как я тоже ножом неплохо владею!
С этими словами мой сеструндель со скоростью кометы, разве что хвостиком не махнув, улетел из кухни. Видать, за ножами ломанулась. Печалька…
— Ши-ши-ши, — рассмеялся Принц. — Что себе позволяет эта девчонка?
О как. Ее из принцесс разжаловали в девчонки. Где ж манеры Ваши, царская Вы морда?
— Просто она и правда неплохо владеет ножом, — устало ответила я.
— И что? — фыркнул Принц, но тут подал голос Игорь:
— Спасибо, Кать. Надеюсь, вы этого «Принца» просветите насчет договора.
И в ту же секунду мимо уха нашего лучшего работника и просто друга семьи пролетел стилет и вонзился в стену за его спиной. Ошизеть, история спрягает нас!.. Игорь растерянно воззрился на нож, затем на Бельфегора, а затем, как истинно русский мужик, вместо того чтобы в транс впасть, как какие-нибудь малохольные загран-жители, заорал на обидчика:
— Да ты что себе позволяешь, псих конченый! Сейчас как в глаз-то дам, и будешь всю жизнь на аспирин работать, царёк недобитый! Смерть «белым», пошли-ка, выйдем!
— Спокойно! — возопила я, повиснув на локте дядюшки «Я зол и пересчитаю Вам зубы, будь Вы хоть сам Барак Обама».
— Бельфегор-сан, не надо! — одновременно со мной крикнул Тсуна и, вскочив, кинулся между Принцем и нашим работником. А вот Рёхей вдруг вскочил и махнул над столом рукой, и я увидела, что от его кулака отлетел на пол стилет. Принц что, пытался Игоря кокнуть?! Маньяк конченый!!!
Вонгола в полном составе встала, и даже Рокудо Мукуро соизволил оторвать афедрон от трона, Скуало же возопил:
— Врооой! Ты что делаешь, псих! Чертова босса на тебя нет! Мы договаривались: мир с этим мусором должен быть! Ты на тот свет захотел?
Дальше послышалась итальянская ругань, а принц прошишишикал и уселся рядом с моим стулом, на место Ямамото. Я поспешно потянула дядю, опешившего-таки от произошедшего, но кипевшего праведным гневом и желанием почесать кулаки о царскую морду, в коридор: нечего ему с Бэлом пересекаться, он еще молод, чтоб в могилу отправляться из-за шизы, обильно заселивший мозг гениального Потрошителя…
Бухтя и матерясь, дядя таки вышел в коридор, хотя и сопротивлялся. Я протащила его в холл и тяжко вздохнула:
— Дядя Игорь, послушай, Бельфегор — псих конченый, он реально может стилет в руку или ногу всадить! Не связывайся с ним. Он очень сильный!
— Я тоже не слабак! — фыркнул друг семьи. — А он дохляк!
